Цитаты из книги Simetierre

Внезапно туман померк, и Луис осознал, что перед ним в воздухе висит лицо, растянутое в злобной ухмылке. Его глаза, раскосые, как на классических китайских картинах, были грязно-желтого цвета, запавшие, блестящие. Рот с тонкими губами полуоткрылся, нижняя губа отвисала, обнажая редкие коричневые зубы, сточенные почти до корней. Но больше всего Луиса поразили его уши, которые были вовсе не ушами, а большими изогнутыми рогами... не как у черта, а как у барана.

И эта жуткая, парящая в воздухе голова, казалось, что-то говорила. Ее рот двигался, хотя отвисшая губа так и не вернулась на место. В венах пульсировала темная кровь. Ноздри раздувались и выдыхали белый пар.

Луис отшатнулся, увидев вывалившийся изо рта язык. Он был длинным И пятнистым, того же грязно-желтого цвета. Его покрывали чешуйки, и, пока Луис смотрел, из-под одной из них, как из люка, выполз жирный белый червяк. Кончик языка спустился к тому месту, где должно было помещаться адамово яблоко чудовища... и оно смеялось.

Они остановились в круге света прямо возле его машины и обнялись. Глядя на них, Луис испытывал странную смесь жалости и отвращения к себе. Он сидит здесь, за могилой, как маньяк из дешевого триллера, выслеживающий влюбленных. «Неужели эта грань так ничтожна? — подумал он. — Да, она так ничтожна, что немного суеты и нервотрепки — и ты уже на той стороне. Залез на кладбище и подглядываешь за влюбленными... или раскапываешь могилы. Очень просто. Я восемь лет работал врачом и в одночасье стал кладбищенским вором — наверно, так обычно и бывает».

— Элли, скажи, что тебе снилось?

— Мне снилось, что я была на Кладбище домашних животных. Паксоу отвел меня туда и сказал, что папа хочет пойти туда и сделать что-то страшное.

— Паксоу? — Ужас, острый и бессмысленный, охватил ее. Что это за имя и почему оно кажется ей знакомым? Кажется, она его слышала — его или похожее, — но не могла вспомнить, где. — Тебе снилось, что какой-то Паксоу отвел тебя на это Кладбище?

— Да, он сказал, что его так зовут. И еще... — глаза ее внезапно расширились.

— Ты еще что-то помнишь?

— Он сказал, что его послали предупредить, но он не может вмешиваться. Он сказал, что он был... как это... что он беспокоится о папе потому, что папа был рядом, когда его душа... не могу вспомнить! — Элли всхлипнула.

— Дорогая моя, — сказала Рэчел. — Я думаю, тебе снилось кладбище, потому что ты думала про Гэджа. И я надеюсь, с папой все в порядке. Ну что, тебе лучше?

— Нет, — прошептала Элли. — Мама, я боюсь. А ты не боишься?

— Не-а, — сказала Рэчел, помотав головой и улыбнувшись, но, конечно же, она испугалась, и это имя, Паксоу... Ей казалось, что она слышала его в каком-то пугающем контексте месяцы или даже годы назад, и это чувство не давало ей покоя.

Она чувствовала приближение чего-то. Чего-то страшного, что нужно предотвратить. Но чего?