La Traversée des temps. Tome 1. Paradis perdus

• Судьба даёт нам три возможности, мой мальчик: быть богатым, бедным или счастливым. У богатого больше, чем ему нужно, у бедного - меньше, у счастливого - ровно столько, сколько нужно.

• Приписывая глупость людям, чьих намерений ты не понимаешь, ты заявляешь о собственной глупости.

Необъятность — это не полное, но верное имя пустоты. В изобилии воды, избытке пространства и вакханалии света я видел только то, чего там недоставало, — почву, опорную точку.

Я размышлял, кто здесь чужой? Вода? Мы? То я полагал, что вода, завоевательница, захватчица, экстремистка — та, что все разрушила и изгнала нас; а то считал посторонними нас — единственных телесных и твердых в текучей среде.

— А если правдаунизительна? Ты что, всерьез хочешь объяснить им, что они не избранники Богов,а болваны? А их предки? А предки их предков? Или ты хочешь сообщить им, что онипринадлежат к династии мудаков?

Отныне Бог исключен из Апокалипсиса. Достаточно человека. Он сам справляется.

Он покинул мир лишь затем, чтобы бежать от Нее... А может, теперь вернулся в него, чтобы обрести Ее вновь?

Детство кончалось рано. С первым пушком на лице мальчик становился мужчиной; с первыми месячными девушка становилась женщиной.

Кафешки – это душа города.

Неизвестность — мать ужаса. Люди избегают неведения. Когда им не удается приспособить пустоту к полученному знанию, они заполняют ее воображением.

"...разделение труда выдумали, чтобы облегчить труд, но он от этого стал тяжелее. Каждый становится узником своей трудовой повинности, каждый принуждает ближнего к такой же неволе. Живут ради работы, а не работают ради жизни!"

"...туристы пялятся в маленькие плоские коробочки, которые держат в руке; некоторые прижимают их к уху и громуо говорят с невидимым собеседником. Чудеса..."

Природа не ведает ни остановки, ни конца, она начинает снова и порождает новые формы.