Карьера Ругонов. Добыча

Я не прочь на ней жениться, но ухаживать за ней - это уж слишком глупо...

Провинция беспощадна к семьям с запятнанным именем.

Любовные вкусы его были грубы: он предпочитал деньги.

Булонский лес стоял весь седой, снежные узоры на ветках напоминали тонкий гипюр. Под бледным небом густые ели на горизонте, опушенные снежным кружевом, нависали точно театральный занавес над застывшим, помутневшим озером.

Спустилась ночь, город смутно выступал из мрака, глубоко вздыхая, как море, вздымающее гребни волн. Лишь местами белели стены; тьму прокололи жёлтые огоньки зажигавшихся по одному газовых фонарей, подобно звёздам, вспыхивающим в чёрном, грозовом небе.

Мягкий свет разливался, словно закат над зреющей ивой.

Они плакали, обхватив друг друга дрожащими руками, и от их слёз тёмная декабрьская ночь казалась ещё мрачнее. А вдали неумолчно, задыхаясь, рыдали колокола...

В ярком свете зимней луны дорога казалась длинной серебряной лентой с тёмной каймой из вязов.

Запоздавший прохожий видит, как мимо него движутся смутные силуэты – это мелькнула любовь и только, любовь безыменная, любовь угаданная, но неизвестная.

Она гордилась тем, что, будучи замужем за отцом, была женой только сыну.