Печально, когда книга, которой так восторгаются многие читатели, пролетает мимо, не вызывая в душе ни малейшего отклика. И ведь не скажешь, что она пуста, плоха и бессодержательна. Потому что не может книга быть пустой, плохой и бессодержательной, когда миллионы людей - и больших, и маленьких, и старых, и молодых - в один голос называют ее шедевром мировой литературы, когда огромная толпа критиков с диким энтузиазмом перелопачивает ее вдоль и поперек и находит в ней кучу всевозможных подтекстов, аллюзий, интерпретаций и скрытых смыслов, когда великое множество писателей, - и современных, и не очень, - создавая свои культовые романы, черпает из нее вдохновение.
Тогда в чем же дело, приятель, спрашиваю я у своего зеркального отражения. Почему такая несправедливость? Может быть, у меня книжный передоз? Или возможно я просто-напросто отъявленный глупец и негодяй? «Не стоит отчаиваться, - вдруг отвечает отражение, - такое случается сплошь и рядом, особенно в нашем Зазеркальном мире». – «Подожди-подожди, я не спрашиваю, что происходит в вашем Зазеркальном мире, я спрашиваю, почему мне не понравилась книга». – «Все очень просто. Пойдем за мной - я хочу кое-что тебе показать». Отражение хватает меня за руку, втягивает в зеркало и говорит: «Видишь, ты внутри зеркала. Обычно точно так же поступают и книги - они затягивают людей в свой мир. Но случается так, что химические составы книги и читателя не совпадают и тогда читатель остается там, снаружи, и, как бы ни старался, не может попасть внутрь». «О каком химическом составе ты говоришь?» - спрашиваю я. «О том, который многие называют делом вкуса и настроения». – «Ты меня запутал, я совершенно не понимаю, как связано дело вкуса и настроения с вашим Зазеркальным миром?» «Ты хотел сказать нашим Зазеркальным миром, ведь ты уже здесь, - поправляет меня отражение. - Но вернемся к нашим сомнениям. Итак, ты прочитал книгу, которая вот уже несколько десятков лет будоражит умы людей и которая, как ты считаешь, тебе не очень-то понравилась. В этой книге девочка по имени Алиса путешествует по Стране чудес и Зазеркальному миру. Она встречает там довольно странных существ, разговаривает с ними на, казалось бы, совершенно бредовые темы и попадает в самые нелепые ситуации. В этой книге много чудес, магии и волшебства, много интересных мыслей и абсурдных на первый взгляд, но глубоких на второй, идей. Однако понять тебя можно. Как я уже говорил, у каждого человека есть два хитроумных устройства – вкус и настроение. Они-то порой и мешают в полной мере насладиться тем или иным произведением искусства. Но давай все-таки попытаемся еще раз окунуться в безумный сюжет этой книги, только теперь уже с использованием эффекта присутствия».
И в этот миг отражение начинает превращаться в белого кролика, мои волосы становятся длинными и волнистыми, на мне неожиданно появляется красивое платьице, а я сам, уменьшаясь в размере, превращаюсь в маленькую девочку. Кролик, бросив на меня лукавый взгляд, юркает в лаз под изгородью и исчезает из виду. Эффект присутствия, говоришь? - проносится в моей голове. - Ну что ж, поехали. И я вслед за кроликом бросаюсь в нору. Я падаю, падаю и падаю, лечу вниз сквозь непроглядную темноту, переворачиваюсь и кувыркаюсь.., вздрагиваю... И резко просыпаюсь. Так это был всего лишь сон, спрашиваю я самого себя. Рядом лежит томик сочинений Кэрролла. Я беру его в руки и задаю себе еще один вопрос. Не помешает ли нейтральное отношение к прочитанной книге желанию повторно ее прочитать через какое-то время? Конечно, не помешает - продолжаю я свой внутренний диалог, - потому что с годами нам все больше и больше не хватает волшебства, мы становимся к нему все более восприимчивыми и пытаемся восполнить его недостаток чтением книг, а это значит, что у меня еще есть шанс полюбить «Алису» и ее маленьких друзей. В то же время я могу с уверенностью сказать, что рассказы Кэрролла я перечитаю наверняка, потому что они действительно великолепны. Великолепны настолько, что их можно смело называть образцами малой прозы и рекомендовать всем, кому нравится и кому не нравится творчество Чарльза Лютвиджа Доджсона. Ой, простите, я хотел сказать Льюиса Кэрролла, ведь именно это имя ему дали жители Зазеркального мира.
70 понравилось
