雪国

Но когда она говорила о прочитанных книгах, в ее тоне появлялась какая-то жалкая нотка - так бескорыстный нищий рассказывает о нежданно-негаданно полученном подаянии. Для нее все прочитанное было чем-то далеким, чем-то странным и чужеземным.

- Не понимаю я тебя... Вы, токийцы, все ужасно сложные. У вас суета кругом, поэтому вы и разбасываетесь.

• Да, верно, я весь какой-то разбросанный...
• Смотри, жизнь свою разбросаешь!

В снегу прядут нить, в снегу ткут, в снежной воде промывают, на снегу отбеливают... Все в снегу - от первого волоконца пряжи до готовой сотканной ткани.

Женщина говорила, ее слова были короткими и отрывистыми, свидетельствовавшими о полноте ее жизни, такой полноте, что Симамура слушал их с тяжелым сердцем.

Интересно, отшумели ли уже в этом году моря и горы?

Луна сверкала, как стальной диск на голубом льду.

Лицо у неё было странное, словно, сидя рядом с Симамурой, она оглядывалась на своё прошлое.

Неужели деяния любви, совершенные человеком когда-нибудь где-нибудь со всем пылом сердца, потом возвращаются к нему болезненными ударами кнута?..

В разговорах о никогда не виданном зрелище было нечто неземное. Очень приятно сидеть в кабинете и рассуждать о прекрасном искусстве — гимны во славу неведомого божества рождались сами собой