Цитаты из книги Binding 13

Зрелыми нас делают не возраст, а потрясения.

Сынок, даже лучшие порой падают. Но определяет тебя то, что ты делаешь после падения, твои дальнейшие действия: чёткие, просчитанные, логичные.

Они девочки, Макгэрри, а не карточки с покемонами.

Искренняя улыбка и хороший характер куда эффективнее.

Меня не интересовали поцелуи, обнимашки и прочие нежности. Даже думать об этом было невыносимо. Скорее всего, родительские срачи, которые я наблюдала с детства, напрочь отбили охоту связывать жизнь с другим человеком. Если отношения между отцом и матерью назывались любовью, то я в таком участвовать не хотела.
Лучше буду одна.

Секс – это вознаграждение, которое я себе позволял за то, что… был хорошим. За то, что все остальное держал под контролем.

Джонни, я хочу, чтобы ты стремился к своим мечтам, чтобы они осуществились. Я хочу, чтобы исполнилось каждое твое желание. Но мне нужно , чтобы ты это делал в здравом рассудке. Сынок, даже лучшие порой падают. Но определяет тебя то, что ты делаешь после падения, твои дальнейшие действия: четкие, просчитанные, логичные.

— Джонни, я хочу, чтобы ты стремился к своим мечтам, чтобы все они осуществлялись. Я хочу, чтобы исполнилось каждое твое желание. Но мне нужно, чтобы ты все это делал в здравом рассудке. — Он снова подался вперед и долго смотрел на меня. — Сынок, даже лучшие порой падают. Но определяет тебя то, что ты делаешь после падения, твои дальнейшие действия: четкие, просчитанные, логичные.

Собаки слишком хороши для нас.
Люди не заслуживают любви и верности, которые дарят им собаки.
Я любил собак. Я им доверял. В том, как собака на тебя смотрит, есть что-то особенное, ей
плевать, кто ты: знаменитый регбист или бомж.
Собакам важно лишь то, как ты к ним относишься, и если
они решают, что ты их человек, у тебя появляется верный друг до конца собачьей жизни. Сомневаюсь, что люди способны на такое сопереживание
и преданность.

- Правда всегда лучше лжи, - ответил отец и понимающе улыбнулся. - Больнее, но на длинной дистанции от неё больше пользы.

« У меня аллергия.— У меня тоже. На мудаков и вранье»

Перестань себе врать, ты любишь его каждой клеточкой своего разбитого сердца.

Судя по животу она была немножко беременна.

— Я не умею пользоваться газовой плитой, — беспомощно пожал плечами он. — У нас дома электрическая.

— У тебя мать кондитер, — сердито напомнил я. — Неужели не сообразишь, как зажечь конфорку на плите?

— А твоя мать — крутой модный дизайнер. Но я не помню, чтобы ты разгуливал по дому в шубе и с сумкой от «Прада», — тут же нашелся Гибси.

«Ты бы мог любить эту девчонку всю свою жизнь, если бы просто позволил себе», — снова и снова твердил мне мозг.

В глазах отца я была просто ртом, который надо кормить до восемнадцати лет.