Дела минувшие

А что я, простите? – начал юлить еврей.

– Еще спрашиваешь? – сделал строгое лицо титулярный советник. – Мало того, что вы Христа распяли, так еще и рушите всю государственную машину! Государь очень рассержен. Никогда еще я не видел его в таком дурном расположении духа. И велел он мне…

Сыщик сделал глубокомысленную паузу. Лотерейчик сидел не дыша. Алексей смерил его свирепым взглядом и продолжил:

– …велел он мне стереть всех вас в порошок. Иди, говорит, Лыков, и сделай из них муку для калачей. За ту диверсию, которую эти подлые люди устроили России, приходящей в себя после ужасов войны. Заслужили, говорит, каторгу. Пусть плывут на Сахалин, даю тебе право конопатить их без пощады.

– Смотри, – строго начал Павел Афанасьевич, – имеется шайка. Умная и жестокая. Атаман – опытный фартовый, он знает, что главное – спрятать тело. Тогда не будет дознания. А можно тело не прятать, подделать естественную смерть от того же несчастного случая. Убивать при этом лишь людей денежных, с которых есть что взять.

– Утопили в ушате… – повторил Лыков. – Но это очень трудно! Человек не хочет умирать, он вырывается, бьется. Следы борьбы останутся.

– Смотря как топить. И потом, их много. Двое держат за руки, третий за ноги, четвертый клонит голову в ушат.

– Характеристику? Вы хотите, чтобы офицер доносил на своих товарищей, а я этому содействовал?

Благово так же быстро рассвирепел:

– У вас в полку уже два покойника! Вам мало? Просите нас удалить язву, а сами в институтку играете? Гангрену не лечат примочками.

Вмешался начальник бригады:

– Нил Петрович, а я вам приказываю обеспечить сотрудничество капитана Асатцева с чинами полиции! С соблюдением этических соображений, разумеется.

Никто не понял, что под этим имел в виду генерал-майор, но формулировка всех устроила.