Фунты лиха в Париже и Лондоне

Що менше грошей ти маєш, то менше ти хвилюєшся.

Из боязни предположительно опасной толпы почти всякий образованный умник становится консерватором.

Здесь жили ниже уровня расовых предрассудков.

Есть ли, в конце концов, жизненная потребность в шикарных отелях и ресторанах ? Предполагается, что они дарят мир удовольствий, но дарят ведь они дрянную пошлую имитацию. Недаром большинство людей гостиницы терпеть не может. У каких-то ресторанов кухня получше, но за деньги, которые с вас там сдерут, домашняя еда будет значительно вкуснее.

Вообще, интересно – первые собственные ощущения бедняка. Предчувствовал, что рано или поздно это настигнет, ждал, робел, готовился, столько раз представлял, а в реальности все неожиданно. Думалось, простота – нет, поразительные сложности. Думалось, кошмар – нет, унылая серая скука. И та особая, чисто бедняцкая жалкость, которую для себя открываешь, поневоле учась всяческим мизерным уловкам, крохоборству.

По сути, «шикарный» отель это такое место, где сотня людей дьявольски вкалывает, чтобы сотни две других людей, морщась, оплачивали то, в чем вовсе не нуждаются.

О работе в отеле. Зависимость рабочего дня рабочих от "шикарности" отеля.

По сути, «шикарный» отель это такое место, где сотня людей дьявольски вкалывает, чтобы сотни две других людей, морщась, оплачивали то, в чем вовсе не нуждаются. Если бы в ресторанах и отелях отказались от ерунды и занимались только делом, плонжеры управлялись бы с работой не за десять пятнадцать часов, а всего за шесть или восемь.

О ценности сна

Голод открыл мне подлинную цену пищи, а работа в отеле – цену сна. Из физиологической необходимости сон превратился в чувственное наслаждение; не столько отдых, сколько оргия сладострастья.

«Хлеб натирают чесноком, чтобы дольше обманывать язык вкусом еды».