У человека можно забрать его мечту, лишить дома и надежды на светлое будущее, но музыку нельзя забрать. Она способна вознести нас над миром живых, она - это наши крылья.

Поразительное чувство - быть нужным. Оно сначала вводит в ступор, а затем становится подобно солнцу в пасмурный день.

Моя жизнь - какой-то бестолковый фантик от конфеты, который выбрасывают люди, когда содержимое съедено.

Мужская забота - вещь, которая очень редко проявляется, и к ней тяжело привыкнуть, когда из раза в раз можешь рассчитывать только на себя.

Орлова внезапно пробила штрафной в мои ворота, в те самые, куда обычные смертные редко добираются.

Искусство - это когда душу в
клочья разрывает

Порой, чтобы начать жить заново, надо все потерять. В том числе и семью.

У человека можно забрать его мечту, лишить дома и надежды на светлое будущее, но музыку нельзя забрать. Она способна вознести нас над миром живых, она - это наши крылья.

Я смотрю на Кирилла, на его раскрытую ладонь и понимаю, что рядом с ним мой мир какой-то другой. Вот даже эта радуга больше не тусклая, а яркая, притягательная, словно загадочный волшебник раскрасил хмурое небо акварельными красками. Такого давно со мной не было. 

Возможно, я совершаю ошибку, но стать счастливым можно только в том случае, если рискнуть.

Трудно кому-то доверится и попросить о помощи, когда на протяжении стольких лет привыкаешь к тому, что можешь рассчитывать только на себя.

Никогда не смогу понять женщин: одна приклеилась, словно жвачка, вторая шарахается, как от маньяка. Что с этим миром не так?

—Ты ведь хочешь пойти со мной на свидание? Я прав?
—Ты переходишь все границы, Кирилл! - Она дергает руку, но я не отпускаю, сжимая тонкие пальчики.
—Мне кажется, из нас вышли бы отличные нарушители дистанции, - шепчу я напротив ее губ.
—Из нас вышли бы отличные незнакомые прохожие.

Мужская забота - вещь, которая очень редко проявляется, и к ней тяжело привыкнуть, когда из раза в раз можешь рассчитывать только на себя.

От меня прежней не осталось и следа. В каждом человеке я ищу подвох, ожидаю предательства. Из бойкой и задорной девушки я превратилась в затворницу, которая боится сделать лишний шаг, чтобы дотлевшее пепелище, оставшееся после Артема, не загорелось с новой силой.

—Расправь руки, - зачем-то предлагает Беркутов.
—С ума сошел? - кричу ему в ответ, пока мы виляем между рядами автомобилей, объезжая пробку.
—Я думал, все девчонки хотят почувствовать себя героиней фильма «Три метра над уровнем неба».
—Ты не похож на Аче, - пытаюсь пошутить я.
—А ты на Баби, - отвечает Кир, замедляясь. - Но это не говорит, что мы не можем побыть сумасшедшим красавчиком и его подружкой.

—А что бы ты хотел? - Она наклоняет голову и смотрит так, словно боится собственных желаний.
—Целовать тебя до одурения.

Любить кого-то не преступление. Ошибаться - нормально. И бояться - тоже.

Моя жизнь - какой-то бестолковый фантик от конфеты, который выбрасывают люди, когда содержимое съедено.