Его последние дни (с автографом)

Новая книга лауреата премий «НОС» и «Новые горизонты» — это роман о писателе. Чтобы добиться художественной достоверности книги, над которой работает, и правдоподобно описать пребывание в психиатрической клинике, он имитирует психическое расстройство. Но попасть в клинику оказывается гораздо проще, чем выйти из нее. «Его последние дни» — роман о границах психической нормы и природе творчества. О том, как мало человек понимает не только окружающую реальность, но и себя самого.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,1

1,1K оценок

5
42%
4
41%
3
13%
2
3%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 1296Хотят прочитать 1273

Рецензии

NikitaGoryanov
24 мая 2023
Портрет писателя в зрелости
Вторая кряду рецензия на современную отечественную прозу обернулась очередным посещением медицинского учреждения с той только разницей, что в «Гнезде синицы» мы не без удовольствия препарировали труп автора (простите), а в «Его последних днях» Джафарова с не меньшей радостью заскочили в психиатрическую лечебницу вместе с эмоционально нестабильным писателем, решившим узнать о работе психбольницы изнутри. Вышло ли из этого что-то путное? Наверняка, ведь недавно роман попал в финал премии «Лицей» с чем мы его и поздравляем. Мои же впечатления не особо расходятся с мнением жюри, ведь история Джафарова — один из самых светлых и композиционно привлекательных романов из тех, что я читал за последний год.
Экспозиция романа с первых же строк переносит читателя в кабинет к психотерапевту, которому рассказчик жалуется на проблемы с психикой, а если точнее — на суицидальные мысли. Оказавшись в голове главного героя, мы узнаем, что сумасшествие он только симулирует, желая попасть в психбольницу. Цель у него весьма простая — изучить работу больницы изнутри, чтобы затем правдоподобно описать ее в своем романе (да-да, наш протагонист — писатель). Врач рассказчику верит и приглашает его, уже в качестве пациента, на дальнейший осмотр.
Сперва главного героя помещают в изолятор — до выяснения общего состояния здоровья — а после в общую палату, где начинается все самое интересное. Уже к этому моменту обман писателя вскрывается, но любезный врач предлагает протагонисту все же немного полежать в больнице и подлечиться — не на пустом же месте все эти разговоры о суициде. В общей палате писатель знакомится с местной флорой и фауной, постепенно начиная осознавать, что с головой у него и впрямь что-то не так. Ругань, драки, заумные разговоры о природе «нормы» с врачом, — все это в романе есть и все это, как вы понимаете, вторично. Нормальным на первый взгляд человеком, оказавшимся в сумасшедшем доме и осознавшим свое сумасшествие, нас уже не удивишь — примеры подобных историй, надеюсь, приводить не надо. Но не завязкой романа Джафаров пытался нас зацепить, а куда более интересными, композиционными и стилистическими нюансами, которые раскрываются в ходе дальнейшего повествования.
В первую очередь надо для себя понять, что «Его последние дни» — не роман, а метароман, то есть литература о литературе, текст о создании текста. И вот этим роман, конечно же, цепляет. Как и в набоковском «Даре», у читателя появляется удивительная возможность заглянуть в сознание писателя за работой, посмотреть на процесс литературного творчества взглядом не потребителя, но созидателя. Сказать, что это какой-то редкий и плохо изученный прием, разумеется, нельзя, — все это было и не раз, но как часто это встречается в современной отечественной прозе — другой вопрос. Да и претворить задуманное в жизнь можно по-разному. Вот у Джафарова это получилось и получилось блестяще. Главный герой на протяжении всей истории делится с читателем своими творческими задумками и путями их реализации. Достоверность писательской мысли, конечно же, гарантируется профессиональными навыками самого Джафарова, ничего не выдумывающего, а только приоткрывающего завесу в свою мастерскую.
Но на этом особенности текста не заканчиваются. Композиция романа выстроена по методу рекурсии, как выражается сам писатель, или по образу матрешки, если говорить простым языком. Главный герой романа пишет книгу о писателе, оказавшемся в сумасшедшем доме и начавшим работу уже над своей книгой, в которой он своеобразным образом рефлексирует над прожитыми днями и теми ошибками, которые завели его в больничную палату. Получается рефлексия в рефлексии и любопытный взгляд на арт-терапию сразу с двух точек зрения — стороннего наблюдателя и самого пациента. Идея потрясающая, исполнение — не хуже. Сложность такой задумки в том, чтобы исполнить ее честно, настолько достоверно, насколько это только возможно. Тема сложная, важная, поэтому любой обман читатель легко обнаружит. Но в тексте Джафарова фальши нет. В переживания его героя веришь, они, как говорит сам рассказчик, работают. Если в начале романа еще возникают сомнения по поводу подлинности писательских чувств, то ближе к развязке они целиком развеиваются, а в конце так и вовсе — происходит такой разрыв шаблона, ради которого вам, без сомнений, стоит прочитать эту книгу.
Если уж совсем углубляться в анализ романа, то его самая важная и ключевая заслуга — работающая архитектоника. Механизм романа, выстроенный довольно сложным образом, работает от начала и до конца. В современной российской прозе я давно не видел такой классной и безукоризненной композиционной работы. Начиная с первых строк романа Джафаров уверенно строит задуманную им повествовательную трассу, на которой у читателя есть все шансы догнать и даже перегнать рассказчика, но уж точно не при первом прочтении. «Его последние дни» — это тот труд, который необходимо перечитывать, чтобы насладиться им целиком, и такая оценка книги — лучшее, что можно сказать о литературном произведении.
Несказанно порадовали и более простые фигуры романа, например, один из ключевых персонажей книги — литературный критик, еще один пациент психиатрической больницы. Уж не знаю, что задумывал сам Джафаров, но на выходе у него получилась отличная демонстрация того, что работа писателя живет отдельно от него самого, и хорошее литературное произведение всегда состоит из авторской задумки и читательской интерпретации, причем соотношение чаще всего в пользу последнего. Местами Джафаров, конечно, подтрунивает над литературной критикой, к которой он сам, насколько я знаю, относится не вполне адекватно, и все же именно этот герой романа наделен наиболее важной, ключевой функцией в тексте и подводит к тому финалу, который мы имеем удовольствие наблюдать на последней странице книги.
По итогу у Джафарова получилась одна из самых приятных работ про психотравмы из тех, что мне довелось читать. Тема вроде бы ужасная и совсем не простая, но стиль автора, его манера речи, остроумие и подача, — совместными усилиями выкручивают ползунок яркости на максимум, отчего воспринимать материал становится гораздо легче, а финал оставляет надежду на то, что когда-нибудь, у кого-нибудь, может, даже не у героя этой книги, но все будет хорошо и путь из плотного тумана душевной боли все же найдется и приведет к лучшей, полной радости и счастья, жизни.
Не знаю, как сложится судьба романа в предстоящем финале премии «Лицей», но я всеми силами желаю ему удачи, потому что задача перед Джафаровым стояла очень непростая, но выполнил он ее на ура и наверняка превзошел любые возложенные на него ожидания. «Его последние дни», как и «Гнездо синицы» — это то, чего нам так сильно сегодня не хватает — новаторская, модерновая проза, играющая не только с нашими чувствами, но и когнитивными навыками.
Читать далее
149 понравилось
3
8,8K
Eco99
12 января 2024
Психиатрические тупики и ловушки
Писатель внедряется в психушку, чтобы изучить её изнутри и написать роман. Это разумно, есть что-то авантюрное. Но попав туда, он начинает вести себя, по моему мнению, не всегда адекватно, проявляя свою психическую неустойчивость, импульсивность решений, страх слиться с психами, боязнь принимать какие-либо лекарства. Зачем тогда было внедряться, если признание, что он симулянт, писатель сделал на следующий же день?
При чтении раздражала непоследовательность мышления и поведения персонажа-писателя, его нервность, агрессивность как к медперсоналу, так и к клиентам психбольницы. Применяемый автором рекурсивный прием, по началу вызывал интерес. Выстраивалась цепочка потенциальных психбольных, цель была выйти из череды событий ведущих к суициду. Дополнительные копии писателя требуются для проработки вариантов реакции на происходящие события. Применяется методика анализа своего поведения со стороны, рефлексия, с максимальной отвлеченностью, одновременно, проигрыванием роли жертвы с индификацией себя этой жертвой. Добавляются сны, с теми же персонажами. И во всех этих хитросплетениях главный герой пытается найти ключевую точку, событие, которое неумолимо сводит жизненный путь к суициду. В конце выясняется, что эта точка лежит вне жизни героя. А результат всех мучений – в небольшом увеличении мизерного шанса на выздоровление.
Главным во всей этой психопатологической рекурсии считаю её замкнутость. Имеем не только развертывание копий, а их возвращение к источнику. А далее, по новой. Шансов выйти почти нет. В итоге всё нас окружающее, это сфера деятельности психбольных, а доктор выбирается по принципу:

«кто в психушке первым надел халат, тот и доктор»
Наша реальность и психбольница – синонимы.

«если психи все вокруг, то нормальный человек свихнется гарантированно, вопрос времени»
По ходу текста, автор выстраивает проекции психушки на наше общество.

«Все в психушке реально, кроме психиатра»
Телевизор помещен за решетку, примечательный символизм:

«Картина сюрреалистична и символична одновременно. Психи смотрят Соловьева, защищенного от них клеткой, или все наоборот?»
В книге много длительных логических рассуждений, иногда запутанных и незавершенных, это раздражало и утомляло, я был не готов к подобному. Хотя отдельные детали произведения вызывали интерес, общее впечатление отрицательное. Понравилось, например, определение скуки:

«Не существует скуки. А то, что вы называете скукой, — это неспособность или нежелание пережить то, что с вами происходит.»
При этом прошлая работа автора (Сато) была воспринята на отлично. Данный текст, начатый читаться как приключения писателя в психушке, оказался не тем, чем казался в начале. И дело даже не в том, что к концу изменились роли. Психиатрия, это не то чтобы «вылечить», а то, что «лечить». Соответственно, настоящий выход здесь лежит вне психиатрии. Она может помочь вернуться туда откуда путь опять в психушку, туда, что является одной из сторон той психушки.

«вы видели, что в мире происходит? Мужчины считают себя женщинами, женщины — мужчинами. И те и другие периодически считают себя гендерфлюидными единорогами. И что мне, всех в дурку?»
Ну, а смысл лечиться?

«— Ну выведу я его из психоза, и что? Быстрый прогресс — быстрый регресс
…
— У нас тут половина пациентов, — Гусейнов указал себе за спину, — постоянные клиенты нашего прекрасного заведения. И они будут все время сюда возвращаться.»
Психиатрия не вылечивает, она делает тебя безопасным для себя и общества, адаптирует, возвращает в этот общепризнанный дурдом.
Адаптация, например, ярко показана на перфекционисте «Сержанте», он неплохо себя чувствовал как в психушке, так и на воле. Психушка чем хороша, что там не претворяются и псих там, это норма, не надо претворятся, что ты нормальный, бояться выглядеть психом. Получается, что психучреждение, это санаторий для большинства, можно расслабиться и вести себя естественно, что и делают персонажи книги. У них наказание это когда выгоняют из больницы.
Про психопатологии читать трудно и начиная читать эту книгу необходимо быть готовым. Это не развлечение, а работа над собой. Не думаю, что данная книга кому-то поможет решить какие-либо проблемы, но натолкнуть на мысль, расшевелить застойные места, если человек пытается, она может. Автора буду читать и следить за его творчеством.
Читать далее
91 понравилось
0
8,2K
Manowar76
27 июня 2025
Итак, есть писатель Рагим Джафаров, который пишет про писателя, который находится в психушке и пишет роман про Андрея-писателя, который находится в психушке и пишет роман. По-моему, клёво. Трайная вложенность и рекурсия.
"Всем насрать на мудовые рыдания писаки, по собственному желанию упаковавшегося в дурку. Более того, там ему и место, если подумать.
Зачем он туда полез? Ни одному нормальному человеку такая идиотская мысль в голову не придет."
Джафарова безмерно уважаю.
Роман про психушку и умалишенных ожидаемо вызывает дискомфорт.
Было понятно, что нас ждут вотэтоповороты, но предугадать их я не сумел.
Daddy issues оказываются не совсем тем, чем кажутся.
Автор крайне умело создает напряжение и саспенс. На последних главах психоз был не только у персонажа, но и у меня.
Потрясающая вещь, которой непонятно зачем в последнем предложении приделали мистику.
10(КРУТО)
Теперь с чистой совестью можно и цикл про Марка и Эзру читать.
Читать далее
90 понравилось
0
397