Il libro degli specchi

Знаешь, гениальность нисколько не мешает ему быть редким мудаком.

Наша память - не видеокамера, которая правдиво фиксирует происходящие события; она, как сценарист и режиссер одновременно, создает кинофильм из обрывков действительности.

Живые, постоянно ошибаясь, быстро наделяют усопших ореолом непогрешимости.

Присутствие тех, кого нет с нами, часто ощущается острее. В память о них - тех, какими их помним, - мы делаем именно то, чего они безуспешно добивались от нас при жизни.

Воспоминания- как пули. Одни пролетают мимо и только пугают. А другие впиваются в плоть и разрывают тебя в клочья.

...в молодости легко давать невыполнимые обещания...

Меня не покидала уверенность в том, что настоящий писатель должен быть разочарованным в жизни одиночкой, однако при этом исправно получать огромные гонорары и отдыхать в роскошных европейских отелях.

Истина и справедливость - не одно и то же.

- А знаешь, что мы, в смысле наш мозг, по большей части не отличаем вымысел от действительности? Поэтому мы и способны рыдать и смеяться над фильмами, хотя прекрасно знаем, что перед нами - всего лишь представление, что вся история выдумана писателем.

Прошлое не следует выставлять напоказ, потому что зачастую с ним связано слишком много горьких, очень личных переживаний. Их лучше хранить в секрете.

Все участники тогдашних событий ошибались и оценивали происходящее, рассматривая его сквозь стекло своих желаний, не подозревая, что это стекло - зеркальное.
Великий французский писатель однажды заметил, что рассудочная память о прошлом ничего не сохраняет из реального прошлого [Марсель Пруст "В сторону Свана"]. Пожалуй, он был прав.

Молодые придумывают будущее для себя, а старики - прошлое для других

Что такое боль, понимаешь лишь тогда, когда уязвлён так глубоко, что все остальные обиды и огорчения представляются пустяковыми царапинами.

Я все свои воспоминания берегу, даже самые неприятные. Они для меня — как власяница для католиков: болезненный раздражитель. Помогают не забывать, что даже самые обычные люди способны на ужасные поступки, а за приятной внешностью скрывают чудовища.

– А о чем ваши рассказы?
– Трудно сказать, – ответил я, пожав плечами. – Их лучше читать, а не обсуждать.
– А знаете, Уильям Фолкнер говорил то же самое. То есть что хорошую книгу можно только читать, а не обсуждать ее содержание.

Иногда очень хочется поверить в то, что фокусник действительно вытаскивает из шляпы слона.

Люди предпочитают не бесполезную истину, а интересные истории.

Людям неинтересно, что происходит на самом деле, им подавай истории.

- Вы же хотите стать писателем! - раздраженно напомнил он. - Как вы намерены разобраться в мотивации поступков своих героев, если не представляете себе мыслительного процесса?

Наша память - не видеокамера, которая правдиво фиксирует происходящие события; она, как сценарист и рефиссер одновременно, создаёт кинофильм из обрывков действительности.