Опуская папку Томаса Каллена в ящик, она поймала себя на мысли о телах, которые помогала извлекать из массовых захоронений в Сребренице и на крутых склонах Кигали. Джейн подумала о попытках убийц скрыть личности погибших. О том, как это мешает живым оплакать умерших. Как трудно им жить дальше без традиционных обрядов омовения тела, без похорон с кремацией или погребением, без посещения родной могилы до конца своих дней. Да, людям, которые, возможно, никогда не увидят тех, кто причинил им такие муки, – убийц своих родных, мучительно жить без этих ритуалов. Так преступники посеяли семена разрушения, которым суждено прорасти в будущем. А тем временем трупы лежали в земле вперемешку с друзьями и незнакомцами, учителями и возлюбленными; с человеком, оказавшимся рядом, когда их вытащили из автобуса и застрелили; с человеком, на которого они упали, когда им пробили пулей голову. Джейн мысленно видела их всех – тела, которые их команда не смогла опознать. Она так и не узнала, удалось ли это сделать тем, кто работал после них. Да, это была настоящая пытка неизвестностью.