Поцелуй на краю ночи

Конечно, принцесса должна жить в башне, охраняемой драконом. Вот только на помощь красавице явится не принц на белом коне, а чудовище на серебристом седане.

Грузный мужик, что с печальным лицом слушает их вопли, определенно шеф полиции, что подтверждают три верных признака: значок, форма и густые седые усы, излучающие спокойствие

— Если тебя загрызут, будешь сам виноват, Лютер Фосберг! — выкрикнула она. — И я не выйду за тебя никогда, так и знай! И не буду с тобой целоваться! И не дам тебе больше, понял? Ты бессердечная сволочь! Я пойду на пасху в церковь, и потом…

Она искала волка не там, шарахалась мимолетных теней. А оказалось, что волк уже давным-давно пробрался в дом, лег в бабушкину постель, а она, Рокси, не заметила ни ушей, торчащих из-под чепчика, ни острых клыков.

Озеро розовело под дымкой тумана, трава колола босые пятки, желудок урчал от голода, а у Лютера созрел план. Пока еще зыбкий, но у него есть время подумать, как провернуть это лучше.

Рокси наверняка расцветит их ситуацию романтичным флером, назовет их командой супергероев — пусть. На самом же деле они — два монстра, которых по счастливой случайности замкнуло друг на друге. Или, может, это какой-то высший замысел? Шутка богов? Алый валет встретил черную даму, и теперь они пойдут рука об руку, со смертью за плечами.

— Я люблю тебя, — сказал он.
— Не обязательно говорить это, чтобы затащить меня в постель, — ответила Рокси, улыбнувшись. Но теплые глаза засияли ярче.
— Я не поэтому, — возразил Лютер.
— Тогда ладно, — кивнула она.

Говорят, лучшее средство от вампиров — не кол в сердце, а освященным яичком в лоб. Но и святая вода тоже неплохо…

Он задержался у дверного проема, и ветер, что гулял в верхушках деревьев, осторожно коснулся светлых волос. Если распустить их, будет шикарная грива. Быть может, назначить его принцессой? Блондинистые локоны уже есть.

Он чувствовал жар ее тела и аромат цветов и сырой земли. Вряд ли Рокси оценит, если он скажет, что она пахнет как знойный полдень над свежей могилой.

Говорят, лучшее средство от вампиров – не кол в сердце, а освященным яичком в лоб. Но и святая вода тоже неплохо…

Он чувствовал жар ее тела и аромат цветов и сырой земли. Вряд ли Рокси оценит, если он скажет, что она пахнет как знойный полдень над свежей могилой.

- Я все хотел спросить, чем от тебя пахнет? – Лютер не стал добавлять «так приятно», потому что это было бы откровенным враньем.

• О, это секрет, – ответил Персиваль с гордым видом. – Но вам я скажу. Средство от комаров.

– Итак, что мы имеем, Рокси? – решил подытожить Лютер. – Оскорбление бывшего парня клумбой – просто очаровательно, – он аккуратно загнул фольгу и спрятал остатки шоколада в карман плаща. – Долго встречались?
– Пару месяцев. Слушай, ты что, собираешься посадить меня за цветы? Сперва докажи. Может, они сами тут выросли.
– Угу. Выросли, посмотрели на твоего бывшего и собрались в слово «мудак».
– Ты его не знаешь, а то бы не удивлялся.

На самом же деле они — два монстра, которых по счастливой случайности замкнуло друг на друге. Или, может, это какой-то высший замысел? Шутка богов? Алый валет встретил черную даму, и теперь они пойдут рука об руку, со смертью за плечами.

— То есть я теперь обязана регулярно тебя целовать? — уточнила она.

— Нет. Конечно, не обязана. Только если хочешь спасти жителей Танорока от голодного вампира, — успокоил ее Лютер. — Впрочем, ты ведь супергерой. Разве не в этом твоя миссия?

— У меня никого не было уже лет сто, — сказал он, и Рокси, отпрянув, недоверчиво на него посмотрела. — Сердцебиение и эти функции организма неразрывно связаны.

— То есть ты тоже девственник?

— Мне по большому счету плевать на мир, — признался Лютер. — Я доволен им, когда окружение не слишком мне мешает. Но когда мое сердце забилось, я будто снова стал его частью.

Он вспомнил, как плыл по ночному озеру, и звезды дрожали на воде...

— Ты сказал, что оживаешь. В переносном смысле? Бабочки в животе и все такое?

— Нет, Рокси, я оживаю в прямом смысле. Когда ты поцеловала меня, мое сердце забилось.