Sojourn

Тот, кто стремится к меньшему, достигает меньшего. И в этом нет сомнений. Я думаю, лучше попытаться ухватить звезды с небес, чем сидеть и переживать, зная, что до этих звезд не дотянуться.<...> По крайней мере, тот, кто тянется, хорошо разомнется, как следует оглядится и даже, может быть, получит в награду за свои усилия низко висящее яблоко!

Чувство вины напоминает обоюдоострый меч. С одной стороны, оно действует как справедливость, подчиняя принципам морали тех, кто их боится. Чувство вины, порожденное совестью, отличает добрую личность от злобной.

Моя школа выживания была основана на вере, что в жизни существует наивысшая цель: этот принцип сам в себе таит вознаграждение. Я, таким образом, не могу думать о будущем с отчаянием; скорее, я питаю еще более сильную надежду и все больше укрепляюсь в мысли, что могу достичь этих высот.

Совесть не всегда подвластна голосу разума. Чувство вины — это бремя, всегда накладываемое личностью на саму себя, но не всегда справедливое.

Поклоняться богу — безумие. Вместо этого я предпочитаю следовать зову сердца.

Разумом я понимал, что мне не за что винить себя. Но разум — слабая защита против тяжкого ощущения вины.

Ты считаешь, что боги существуют сами по себе. <...> Ты воспринимаешь их как реальных существ, пытающихся управлять нашими действиями в собственных целях, и поэтому отрицаешь их из‑за своего упрямого стремления к независимости. Бог внутри нас, говорю тебе, и неважно, называешь ты его своим или нет.

В твоей груди бьется сердце следопыта, хочешь ты этого или нет. А сердце следопыта — это сердце Миликки.

Потеря жизни важна только для тех, кто боится жить.

Поскольку люди наиболее разнообразны, они и наиболее подвержены воздействию; большинство из них способны бороться с тем, что признают в себе дурного.