Уснувшие дети

Энтони Пассерон строит повествование, сплетая в одно целое две разных истории: семейную и общественную, каждая из которых какое-то время оставалась "плодом замалчивания". Короткие главы чередуются: одни показывают трагедию в масштабах семьи автора, другие - в масштабах стран Африки, Америки, Европы...
Биографическая часть получилась более эмоциональной, личной. Вынести на суд читателей то, о чём многие годы молчали дедушка и бабушка, рассказать о тех, чьи редкие фотографии отец и мать хранили в обувной коробке, не так просто. Когда даже священник во время похоронной церемонии изъясняется только эвфемизмами и метафорами, то для произнесения слов "героин" и "СПИД" в привязке к истории родного дяди Дезире, его жены и дочери, требуется смелость. Автор принял это нелёгкое решение, чтобы помочь другим, оказавшимся в сходной ситуации растерянности, страха, неприятия.

Для спасения близких семья готова на многое, ведя борьбу со всем городком, не отказываясь от молитв, святой воды и гипноза. Параллельно с трагической битвой каждого больного, куда более масштабную войну ведут врачи и исследователи. Эта часть повествования пересыпана датами, фамилиями, медицинскими терминами, названиями препаратов...
✓5 июня 1981 года, перелистывая бюллетень MMWR (еженедельный эпидемиологический бюллетень в США), французский инфекционист Вилли Розенбаум удивился выявленному пневмоцистозу (исключительно редкому заболеванию лёгких). В США им заболели пятеро молодых мужчин-гомосексуалистов. Но куда удивительнее было то, что к нему в этот день явились два пациента с похожими симптомами...
Так начинается первая глава долгой и изнурительной борьбы с редкими победами и частыми поражениями.
✓Третьего июня 1983 года Вилли Розенбаум взял срез лимфоузла заболевшего, окрестив пробу аббревиатурой имени пациента BRU (БРЮ), из которой будет получен вирус, признанный виновником одной из самых разрушительных и опасных эпидемий конца ХХ века.
Медикам всего мира приходилось вести борьбу не только с вирусом, который мутировал и требовал разработки новых тестов на выявление, но и с предрассудками, определяющими общественное мнение. Широкая публика долго была уверена, что СПИД - это болезнь гомосексуалов, наркоманов с героиновой зависимостью и гемофиликов.
Энтони Пассерон перечисляет неудачные эксперименты с испытанием различных препаратов, таких как циклоспорин, «имутиол», диэтилдитиокарбамат натрия. Рассказывает об идее Жака Лейбовича, работающего над уничтожением вируса с помощью битерапии (лечения двумя препаратами), то есть коктейля из молекул.
✓Октябрь 2008 года. Франсуаза Барре-Синусси совместно с Люком Монтанье получили Нобелевскую премию в области медицины за открытие в Институте Пастера в 1983 году вируса СПИДа.
В книге рассказаны истории знаменитого философа Мишеля Фуко, от которого врачи утаили диагноз, и голливудского актёра Рока Хадсона, первым открыто признавшемся о своей болезни.
✓3 октября 2014 года в журнале «Наука» была опубликована коллективная статья. Интернациональная команда врачей, которой руководил Нуно Фария из Оксфордского университета, утверждала, что ей удалось установить время и место возникновения вируса, положившего начало эпидемии СПИДа.
На этот момент число жертв СПИДа перевалило за 36 миллионов... История Дезире, Брижит и Эмили лишь одна из миллионов подобных...

Аудиокнига прослушана в исполнении Катарманова Юрия.

Автор написал проникновенную историю из личного опыта своей семьи, перемежая главы историей изучения ВИЧ/СПИДа учеными из Франции и США: от полного непонимания, что за загадочная болезнь косит отдельные слои населения, до выявления вируса и поиска лекарства от него, способного если не исцелить больного, то по крайней мере продлить ему жизнь и улучшить ее качество. Я как человек, семью которого тоже не миновала эта страшная болезнь, с одинаковым интересом читала и историю семьи Пассерон, и продвижение ученых к цели, и вместе с автором неоднократно подчеркивала, как гордыня отдельных представителей рода человеческого (в данном случае американского) и жажда наживы тормозили этот процесс, что выливалось в тысячи новых смертей, а предрассудки, что, дескать, это касается только отщепенцев, всяких педиков и наркоманов, и туда им и дорога, ограничивали решения правительств выделять деньги на исследования СПИДа.

Семья Пассерон - обыкновенные французские мелкие буржуа. Дед писателя держал мясную лавку, которая впоследствии перешла к его отцу, а старший брат отца Дезире выучился в университете и стал помощником нотариуса. Семья возлагала на него большие надежды, но потихоньку до них начали доходить нехорошие слухи, что баловень подсел на наркотики. Тогда, в начале восьмидесятых, улицы французских городов заполонили "уснувшие дети" - валяющиеся в наркотической отключке молодые люди со шприцами в локтевых сгибах. Родители пытались воздействовать на Дезире, но тот отрицал проблему, позже женился на такой же наркоманке Брижит, и после того, как в мясной лавке выявились массовые недостачи кассовой выручки, которую воровать кроме него был некому, закрывать глаза дальше стало невозможно. Но было уже поздно - и Дезире, и Брижит заразились новым еще плохо известным науке вирусом иммунодефицита.

Автор очень умело включает в повествование информацию об известных жертвах СПИДа того периода - философе Мишеле Фуко, голливудской суперзвезде Роке Хадсоне, и о том, как их болезнь скрывалась от широкой публики (он утверждает, что сам Фуко так и не узнал о своем диагнозе, а про Хадсона доподлинно известно, что после того, как его статус подтвердился, он был вынужден арендовать частный самолет, потому что на борт регулярного рейса его отказались пускать, и через две недели скончался у себя на вилле в Калифорнии), и вплетает стигматизацию больных, а также стремление общества "замолчать" эту проблему, внести болезнь в разряд "стыдных" и замести неудобную правду о ней под ковер.

Вторая часть романа посвящена дочери Дезире и Брижит, Эмили, которая родилась уже с вирусом, и хотя родственники до последнего надеялись на чудо - какой-то прорыв в науке, конечно, потому что про веру в божий промысел автор упоминает отдельно - спасти девочку не удалось и умирала она в страшных мучениях. Не знаю, искренне ли хотел Дезире начать жизнь с чистого листа, отчего они с женой и решились рожать, или это произошло случайно, но... но... но...

Памятники жертвам СПИДа в Москве и Киеве.

Вот уж не думала о том, что книга окажется на такую тему, но, всё же интересно было почитать и узнать что-то новое, особенно если это написано хорошо и на своём опыте.

Вот знаете, это сейчас в 2024-м году, когда есть информационные технологии, больницы и лекарства, ты в принципе прекрасно осведомлён о том, что такое СПИД и мне кажется нет такого человека, во всех странах, кто не видел бы в общественном транспорте, библиотеках или в других местах, специальные плакаты о том, что люди с таким заболеванием это не изгои общества, ты не заразишься пожав их за руку или обняв, или просто находясь с ними в одном помещении. Так же как и то, что там хорошо прописаны каким образом СПИДом можно заразиться: незащищённый половой акт с сомнительным партнёром, игла наркомана, инфекция во время родов, отсутствие гигиены при взятии анализов. Но это мы знаем сейчас. А тогда? В 80-е годы всего этого не знали и такие люди, которые больны, считались изгоями.

И правильно, что книга написана именно так. Потому что тут на фоне одной семьи и происшедшего хорошо показано общество того времени. Потому что, по мнению врачей, это заболевание было только среди геев, а вот все остальные люди, ну никак этим заболеть не могли. Крайне ошибочное мнение. Плюс в дальнейшем полное равнодушие врачей, отсутствие и замалчивание информации, привело к тому, что слишком поздно стали искать лекарства, слишком поздно стали лечить, хотя смотри на это зрело, то многих смертей можно было бы избежать. Ведь СПИД вытекает из ВИЧ и если вовремя взяться за лечение, то человек, принимая препараты, может прожить достаточно долго. Но зачем в 80-х годах об этом нужно было думать, врачи сделали выводы, общество сказало своё фе и понеслось. А люди от этого страдают.

Книга тяжёлая, но полезная, потому что не важно СПИД это или что-то ещё, общество всё так же закрывает глаза на болезни, пока не станет слишком поздно.

Страшно! Нет, не так - очень страшно!
Если читать только документалистику про СПИД, скорее всего читатель закроет книгу в самое ближайшее время. Автор же разбавил исследования историей одной семьи, которая пережила смерть любимого первенца.

Матери сложно принять то, что её любимый сын, первенец, успешный, молодой и красивый, у которого вся жизнь впереди, принимает наркотики.
До определённого момента всё шло хорошо. Парень получил хорошее образование, работу, родители пылинки сдували со своего старшенького, возможно, это и послужило причиной происходящего. Всё, что захотел - пожалуйста. Младший же, вкалывал, не покладая рук, хотя тоже был способным, мог получить как образование, так и должность, однако, продолжил бизнес семьи.

Глоток свободы сына изменил всё, нарушив привычный уклад.
Эта история - лишь капля проблем.
Когда пришла эта страшная болезнь, (предположение автора высказано, откуда), мир узнал и о том, что противоядия не существует.
Не знаю, как обстоят с этим сейчас дела, надеюсь, что-то уже придумано, чтобы как-то бороться с этой заразой.

В целом, было полезное чтение, здесь показано и отношение людей к заболевшим, и способы борьбы со СПИДом. Жутко.

Маленькая, но хорошая книга, на которую однозначно стоит обратить внимание всем любителям медицинского научпопа. А ещё, пожалуй, тем, кому понравился наш сериал «Нулевой пациент», прогремевший в прошлом году.

По построению «Уснувшие дети» похожи на «Что-то не так с Гэлвинами»: главы о семье чередуются с «научными» главами, рассказывающими о том, как впервые диагностировали болезнь, как пытались её лечить и так далее.

Главное отличие в том, что Энтони Пассерон рассказывает историю своей семьи, что не может не добавлять книге особый эмоциональный окрас. Автор лично вовлечён в историю, и это идёт книге на пользу. Впрочем, Пассерон не занимается трагичным заламыванием рук, не давит на жалость и не пытается представить своих родных исключительно в виде жертв — мол, жалейте их, бедных и несчастных.

Книга похожа на попытку переосмысления истории своей семьи, по которой СПИД проехался асфальтоукладчиком, попытку разобраться в случившемся, по-настоящему осознать и, наконец, отпустить. Пассерон максимально честен, он не пытается сгладить острые углы, что не может не подкупать. Местами сдержан, отчего его рассказ кажется суховатым, но, удивительное дело, это только подчёркивает трагичность происходящего. Чем дальше, тем явственнее ощущается безысходность. Честно скажу, под конец у меня ком в горле стоял, что при чтении книг со мной случается не так уж и часто.

Что касается «научных» глав, то они представляют собой довольно краткую историю открытия ВИЧ, его диагностирования и попыток терапии. Пассен приводит здесь главные факты и рассказывает о ключевых моментах. Да, возможно, хотелось бы больше деталей и подробностей, но книга явно писалась не для этого. Так или иначе, но самую главную информацию о ВИЧе и СПИДе «Уснувшие дети» дают. Уж лучше так, чем бесконечные потоки «воды» и пережёвывание одних и тех же фактов снова и снова.

Читая «научные» главы, поражаешься тому, что даже на чьих-то смертях и болезнях учёные пытаются в первую очередь сделать собственную карьеру, вписать своё имя в историю науки, причём желательно капслоком. Вместо того, чтобы объединить усилия и пойти единым фронтом на нового врага, они занимаются перетягиванием одеяла на себя, тем самым теряя драгоценное время.

«Уснувшие дети» вызвали во мне желание прочитать ещё что-то на тему СПИДа. Но, к моему огромному удивлению и сожалению, я ничего не нашла. Что странно, учитывая, сколько медицинского нон-фика в последнее время печатается. Кажется, что только ленивый врач не пытается встать на путь писательства. А на тему СПИДа — ничего. Впрочем, есть книга «СПИД. Правда, которую должен знать каждый», написанная Жан-Клодом Шерманом — учёным вирусологом, обиженным на то, что ему не дали Нобелевскую премию. Это немного не то, чего мне хотелось бы, да и на вид книга больше похожа на брошюру.

Собиралась поставить «Уснувшим детям» 4 из 5, но в итоге решила накинуть ей ещё полбалла за то, что она одна такая.

Вся эта история написана предельно прямо и честно. Она отражает жизнь небольшой французской семьи. Про родоначальника клана по имени Дезире, который заложил начало семейного бизнеса — мясную лавку. Про жизнь дедушки-француза и бабушки с итальянскими корнями в маленьком городке, где-то недалеко от Ниццы. Про двух братьев — трудолюбивого младшего Эмиля, который с детства помогал в лавке, и прожигателя жизни старшего Дезире, которому родители прочили карьеру юриста. И про то, как ужасная болезнь вошла в их семью. Вошла в этот мир, разрушив прежний порядок.

Книга написана в виде воспоминаний, но фактически автор не мог вспомнить все детали, он был ребёнком и приводит лишь обрывки из памяти. Часто говорится о бабушке Луизе и об отце, который не особо хотел вспоминать детали произошедшего. Можно сказать, что это автофикшн, очень приближенный к документальному. Повествование о семье чередуется небольшими заметками — как в начале 1980-х появляются первые носители ВИЧ, как учёные и врачи делают первые попытки понять, что это за болезнь и как с ней бороться. Если вначале читатель не понимает взаимосвязи семейной хроники с этими публицистическими вставками, то потом личная трагедия семьи Пассерон лавиной захватывает нас, не давая спокойно выдохнуть до последних строк...

Энтони Пассерон без излишних эмоций делится фактами. Как дядя уехал учиться и пропал. Как семья снарядила младшего Эмиля поехать и разыскать брата. Как Дезире вернулся с молоденькой ещё девочкой Майей и карманами, полными наркотиков. Светлый и во всём удачливый, он подсел вначале на одни наркотики, а потом на другие. А во Франции в это время старшие недоумевали, находя своих детей по утрам спящими посреди улиц. Думаю, отсюда у книги название «Уснувшие дети». С одной стороны, это олицетворение молодёжи, принимавшей наркотики, а с другой — пробуждение оказалось ужасней самого страшного сна.

Когда бабушка Луиза попадает в больницу к своему старшему сыну, который лечится в отделении с молодыми людьми, большинство из которых гомосексуалы, она не может это принять:

Сильные и целеустремлённые родители, в юности заставшие и пережившие войну, они никак не могут понять, что случилось, что за болезнь прокралась к их детям и пытается сломить все их устои, всю их жизнь. Одновременно приводится хронология распространения болезни ВИЧ, как на это реагировали в научном и медицинском сообществе Франции (частью США). На наших глазах разворачивается история лабораторных исследований и те препятствия, которые многим учёным пришлось преодолевать. Как "рак геев" и "болезнь наркоманов" разделило общество... И конкретные семьи, которые скрывали от окружения "постыдную болезнь".

В этой небольшой книге поместилось столько событий, столько боли и отчаяния, одновременно надежды и веры в жизнь. Дядя и его жена умерли от последствий заболевания. Но семья продолжала бороться за их дочь, которая родилась с вирусом иммунодефицита. В биографические заметки вплетаются истории с научными изысканиями, спорами, открытиями лекарств и терапии, когда пробовались то одни, то другие препараты. Как тысячи людей надеялись, но препараты не оказывали должного действия... Как умирали сотни и тысячи...

Эпизодом сюда уместилась и история про философа Мишеля Фуко, от которого скрывали его диагноз. Он умер от последствий СПИДа, а семья так и не решилась огласить диагноз.

Очень важная и нужная книга!
И не зря открывает книгу цитата из романа Альбера Камю «Чума»:

Надеюсь, что эта книга поможет в просветительской деятельности в сфере проблем ВИЧ и СПИДа, а ещё сделает каждого из нас чуть более отзывчивым и открытым. Советую познакомиться.

В романе «Уснувшие дети» Энтони Пассерон безжалостно описывает трагическое начало эпидемии СПИДа.

«Уснувшие дети» — дебютный роман Энтони Пассерона, который вышел во Франции в прошлом году. Автор получил за него важную литературную премию Le Prix Première Plume, присуждаемую книготорговцами. Книга привлекла внимание широкой читательской аудитории к теме, которая долгое время была табуирована. Это эпидемия СПИДа. Она началась с 1980-х годов и на протяжении долгих лет замалчивалась. На людей, больных СПИДом, смотрели с презрением. Вирус называли «болезнью других» и «болезнью людей с нетрадиционной сексуальной ориентацией». В коротких главах с поразительно запоминающимися названиями Пассерон рассказывает о том, как эпидемия повлияла на жизнь каждого, включая тех, кто самым решительным образом отрицал ее существование.

История Пассерона — это история его личной семьи. Но не только. Автор отмечает политические, социальные и этические аспекты, сводящиеся к вопросу: где вы были? Где вы были в 1980-е? Где была его семья, когда пострадал дядя Дезире? Где были врачи и медицинские чиновники? Где было общественное мнение, когда эпидемия только проявила себя?

Безжалостный, но не лишенный любви, Пассерон описывает, как во всех сферах жизни игнорировались признаки катастрофы, которая в итоге затронула всех. Многие люди, семьи и близкие закрывали глаза на зараженных. Необходимые научные исследования были сорваны. Больных клеймили позором и прятали с глаз долой. Кровь доноров не проверялась на наличие вируса в течение многих лет. Долгое время люди и врачи были уверены, что болезнь поражает только ограниченную группу людей. Но кого волновала их жизнь?! Ведь их считали маргиналами и отбросами общества.

Пассерон не гнушается провокационными образами. Он открывает свой роман с ироничным, почти циничным щегольством, напоминающим Уэльбека. Автор удивляет читателя эпилогом из «Чумы» Альбера Камю:

Это иллюстрирует его личную, социальную и идеологическую связь с его дядей Дезире, который знал улицу, был наркоманом и умер от СПИДа.

Сам Пассерон из семьи мясников, которая живет в глубинке Ниццы. Здесь ко всему столичному относятся с подозрением. Когда Дезире, брат его отца, первым из семьи переехал в Ниццу в 1970-х годах, чтобы учиться там, это стало поводом для гордости всей семьи, но также для беспокойства. Что там будет с ним? С тем, кто уже ведет себя и одевается по-другому, более элегантно. Он выделяется, он бросается в глаза больше, чем остальные члены семьи, для которых мясная лавка — центр всего сущего.

Мясная лавка означает контакт с землей, с фермерами, с кровью. Но одновременно она символизирует тяжелую работу, самопожертвование и дисциплину. Этими (честными) качествами Дезире, кажется, обладает в меньшей степени.

Пассерон описывает упадок с медицинской и социальной точек зрения и кристально ясно показывает, как этот упадок сопровождается отрицанием и эвфемизмами. Семья поддерживает Дезире, но не в его болезни и не в том, кем он стал на самом деле.

Такое поведение свойственно большей части общества. И Пассерон показывает это в репортажных отрывках, в которых описывает реакцию на эпидемию Академии, врачей и представителей государственного управления. Борьба, которую ученым пришлось вести, чтобы профинансировать необходимые исследования по СПИДу, приобретает для него эпическое очарование.

Философ Мишель Фуко скончался от СПИДа в 1984 году. В «Уснувших детях» Пассерона Фуко играет небольшую, но значительную роль. Он висит, как пара толстых сносок к рассказу о Дезире.

Фуко был первым общественным деятелем во Франции, умершим от последствий СПИДа. Но в то время этот факт держали в секрете. На следующий день после смерти Мишеля Фуко одна из французских газет распространила новость о кончине философа, упомянув, что, по слухам, он страдал от СПИДа. Днем позже в газете Le Monde семья Фуко опубликовала медицинский бюллетень, в котором этот факт остался неупомянутым. Только во вторую годовщину смерти философа близкие подтвердили, что Мишель Фуко умер от последствий СПИДа. Это наглядная иллюстрация общественного климата, который Пассерон так скрупулезно описывает в своем романе.

В повседневной жизни Пассерон работает учителем истории и литературы в средней школе. Видно, что своим дебютом Пассерон не стремится к вершинам литературы. Он просто говорит с читателем ясным, наглядным языком, как учитель, который рисует своим ученикам мир, в котором они могут узнать себя и в котором у каждого из них есть своя роль.

В романе «Уснувшие дети» Энтони Пассерон призывает к целеустремленности, индивидуальности и аутентичности. Что одновременно означает: не упускать из виду другого человека. Его книга — это небольшой трактат против секретности и лицемерия, против молчания и немоты, против воя с преобладающими мнениями.

Мухи. Мухи повсюду. Самое яркое воспоминание автора о семейной лавке, приходящей в упадок. Мухи, незаметно и неумолимо захватывающие все больше пространства, отравляющие все, чего коснулись их суетливые лапки, как болезненно точная аллегория не замеченной вовремя проблемы, которую вполне можно было бы решить в самом начале. Если бы никто не отводил взгляд.

Пассерон рассказывает историю собственной семьи, перемежая ее скрупулезной летописью изучения ВИЧ во Франции и в мире и социальным контекстом. Персонажи обеих параллелей проходят один и тот же путь от замалчивания и отрицания до официального признания, когда принимать меры уже поздно. Пассероны жили в Ницце — не той, что большинству знакома по красивым кадрам из кино и глянцевых журналов, а нормальной такой глубинки, какая есть много где: все и всё на виду, устои не меняются и династии не прерываются едва ли не веками. Но однажды радость и гордость добрых держателей мясной лавки, умница старший сын Дезире, вырывается из алгоритма провинциальной жизни и фамильных традиций. Он никогда бы не вернулся, если бы отец и младший брат не привезли его домой из веселого Амстердама: с несовершеннолетней крошкой-бегунком — впрочем, славной девочкой, подобранной им в одном из сквотов, — и запущенной наркозависимостью.

Не то чтобы консервативные французы 1970-х придерживались активного зож, но траффик тяжелых веществ и увлечение ими молодежью приобрели такой масштаб, что, читая об этом, постоянно возвращаешься к цитате из «Чумы» Камю, вынесенной в эпиграф: «Дело в том, что крысы подыхают на улицах, а люди умирают в собственных спальнях». Отпрыски почтенных семейств буквально наводнили улицы городков: они просто лежат — кто под кайфом, а кто и в передозе. И никто не подозревает, что это даже не верхушка айсберга, а тонкая верхняя пленочка над глобальной бедой. У этих уснувших на улице детей общие не только тротуар и хипповские одежки с бахромой и фенечками, но и шприцы.
Медики уже осторожно говорят о новом вирусе, но это стыдное, заметаемое под лавку, считающееся чуть не наукообразным бредом обсуждение болезни, что передается только между людьми определенного толка. Даже обстоятельства смерти всемирно известного философа Мишеля Фуко открылись не сразу. Во-первых, ну какие анализы на антитела в 1984 году. Во-вторых, ну понятно же с ним все — манифесты о сексуальности, контркультура, открытый брак, вот это все. А что говорить о сотнях неизвестных пациентов, к которым опасались подходить даже сотрудники больниц, отказывая страдающим в уходе.

Одни из самых страшных страниц, конечно, личные — даже не о том, как угасали дядя с тетей и их дочка, родившаяся с ВИЧ, а то, как лгала себе и им мать почтенного семейства. Бытовой кошмар тотального самообмана, длившийся годами. Автор пересказывает историю разлагающейся жизни Дезире и того, как это повлияло на младшего брата, отца Пассерона, с детства взвалившего на себя все заботы и горести клана, так и не узнав, что такое собственные цели и стремления. Пассерон вспоминает кузину — она не знает, почему регулярно лежит в больнице и что точит ее изнутри, сначала это почти не отличимая от других девчонка, с которой младшие дети Пассеронов играют в обычные детские игры, а затем бесцветная тень, едва ли способная самостоятельно сесть. И полубезумная от горя бабушка Луиза, пьемонтская итальянка, которая, было, вырвалась из нищеты, войны и каторжного труда, чтобы спустя 40 лет похоронить собственного ребенка и внучку. Луиза это такая Фернанда из «Ста лет одиночества», которая переписывалась с невидимыми целителями, но замалчивала истинные симптомы и потому получала неправильные диагнозы.

И если иной читатель решит, что дебют Энтони Пассерона рассказывает о СПИДе и его жертвах, я, пожалуй, соглашусь не полностью. Это книга о лицемерии и самообмане, несгибаемой уверенности в том, что надо лакировать действительность, а то вдруг люди что-то не то подумают.

Автор не церемонясь с первых страниц погружает в мрачный мир потери. Тут даже речь идет не о том, что кто-то потерял близкого, а о том каким это произошло способом.

Многие вещи до поры до времени остаются табу, ведь проще делать вид, что ничего не происходит, чем начать бить тревогу и хотя бы совершить попытки борьбы. Автор погружает в мир людей больных ВИЧ и СПИДом. Даже сейчас эта тема не приятна и просто так к ней не хочется обращаться.

Интересно было узнать о врачах делавших первые шаги на пути открытий, их заблуждения, визионерство и страх перед неизведанным. Что касается героев истории почивших из-за болезни, они не вызвали в моем сердце бешеного отзыва (наверное из-за того, что я человек с более консервативным взглядом и не понимаю как можно не осознавать, что тебя ждет от твоих злоупотреблений). Чисто по-человечески конечно их жаль, но моя рациональная сторона бунтовала от их недальновидности.

Интрига названия книги раскрывается ближе к концу. Конечно жаль детей родившихся или так и не успевших родиться от беспечных родителей, которые по тем или иным причинам так и не смогли отказаться от пагубной привычки.

Как хорошо что мы живем в эпоху когда медицина набирает обороты и многие заболевания уже не воспринимаются безнадежными. Жаль конечно что еще не все.

В целом книга искренняя и точно вызовет сопереживание.