Секция плавания для пьющих в одиночестве

Прекрасная, грустная, пропитанная одиночеством, с каплей надежды, книга. Я влюбилась в слог автора, его хотелось читать не переставая и не спеша, "смакуя" каждое предложение. Мне понравилась мрачная атмосфера, вода, вода и снова вода, заполняющая все страницы книги. Было жутко читать про "секцию плавания", она ещё долго стояла у меня перед глазами, и захватывающе — описание картины, которое было перечитано несколько раз, чтоб в полной мере вообразить её. Мне понравились герои, Мара, Лиза и Молохов. Я с волнением следила за их судьбой. Конец вызвал слёзы, и оставил привкус грусти. Книга оказалась близкой мне, такой родной, но писать о ней сложно...

Прочитав, точнее, скорее, эмоционально впитав эту книгу, я решила погуглить автора, потому что мне показалось, что писалось все это кем-то очень молодым с себя-единственного (и не очень любимого, кстати), уж слишком просвечивала сквозь текст малость жизненного опыта и юношеская склонность к эскапическим провалам. Было в тексте что-то болезненно нецельное, собранное из инфантильности, сумеречных состояний, одиночества, неудачливости, отчужденности, депрессии (может, оттого, что книга писалась в ковидные годы?), множественных спорадических рефлексий и попыток автора писать литературу с большой буквы «л», сознательно уходя от облегченных и истерических российских сюжетов. Найдя на сетевых просторах паршивенькое интервью с автором и немного понаблюдав за дискурсом, я решила, что книга очень похожа на него самого, для меня – так прямо один в один.

На мой взгляд, книга не очень зрелая, ее можно было бы писать и продумывать еще и еще. Она фрагментарна и очевидно написана под тенью творчества любимых писателей. Их отпечаток (особенно Х.Мураками) в образах, темпоритме и атмосфере произведения очень чувствуется (в том числе и в гордом цитировании). Что же касается сюжета, то за ним автору далеко ходить не пришлось – достаточно было оглянуться вокруг себя и взглянуть в глаза неприкаянным персонажам «трупного возраста» (если что, это цитата из книги), которые не жизнь живут, а которых жизнь живет. Сюжеты такого рода, как на сеансе психотерапевта, вертятся вокруг одного: «встретились два одиночества», пытались «развести у дороги костер», а «костру разгораться не хочется» или не можется, он, по сути, и не разгорается – «вот и весь разговор». И эта книга не исключение.

Она даже не спорная (спорить не о чем), она –закапсулированная в самой себе, болезненно герметичная и желающая лишь собственного уныло-беспомощного пофигистского монолога. В этом плане она похожа на ноющий зуб, ожидающий непонятной неизбежности своей судьбы. И все же мне показалось, у автора (не у книги: она уже завершена и ушла в свободное плавание), все же есть смысловой потенциал: оба его героя, отчаянно нуждающиеся в близости, помощи, заинтересованности Другого, пытаются стать друг для друга опорой, пусть даже не понимая, насколько далеко, а, может, и безвозвратно, все зашло. Оставшись наедине с жизнью, оба пытаются уцепиться друг за друга почти по-достоевски (модель: Родион и Соня), но с помощью того, что им кажется доступным - через секс. Но им привычнее выживать в одиночку и селфить собственную никчемность. Идея спасения и самоспасения друг в друге, хотя и не новая, довольно пафосная, но она тонет в неосмысленной процессуальности их существования, лишенного, по сути, цели и результата: если жизнь не заводит, то сами они не заводятся. Финал вообще никакой, в него совсем не верится.

Эту книгу я воспринимала как сигнал «sos», безнадежно посылаемый в никуда, так что, видимо, смысл написания для автора был в самом его посыле. Все миллениальские загоны тут налицо, но в этом нет ничего нового, оригинально подмеченного автором, и в целом, не отличаясь от повседневности, книга оставляет по себе равнодушно-брезгливое впечатление. Наверное, я уже подзабыла, что такое гормональные девятнадцать, и тем более не знаю, что значит взрослеть в сегодняшние времена, но, может, молодым книга понравится и покажется близкой и отвечающей на какие-то их вопросы.

Книга исключительно депрессивная. Начинается неудавшимся самоубийством Мары, художника-неудачника. Дальше - на грани : жить или не жить, зачем жить. Тем более эвтаназия официально разрешена и даже приветствуется и рекламируется (так что роман слегка антиутопия). Умирать можно в водоёмах и реках, там и кладбища. Мара находит такую же неприкаянную и несчастную - Лизу. Оба они очень молоды, у обоих позади несчастье (у Мары выбросилась из окна мать, по недогляду Лизы утонул её младший брат, теперь она стремительно теряет зрение). Как со всем этим жить? Тем более, что оба они - не борцы:

Мы с тобой никому не нужны, ничего не делаем, никому не способны помочь. Я думаю, мы не можем спасти даже самих себя,. Что мы можем дать друг другу? Только честно: мы несчастные бездельники, Мара. Мы как те одинокие осьминоги - ползаем по дну реки и боимся всплыть на поверхность. Наверное, мы для этого и рождены. Мы уроды.

В романе очень много упоминаний воды. Река, водоворот, омут, прорубь..и осьминоги, которые живут на дне Москва-реки и имеют три сердца...

Мир - вода, и всё вокруг бессмысленно течёт и бессмысленно умирает. А он? Он стоит на берегу, вяло наблюдая за этим бессмысленным потоком.

Написано очень хорошо. Много свежих мыслей, диалогов. Мастерски подан антураж - и ноябрьская Москва, и заброшенная квартира Мары, и санаторий Лизы (практически дом престарелых). Все герои , даже второстепенные, к месту, просто так не пропадают. Бросить читать практически невозможно - затягивает , как тот самый омут. Так что если кто-то "клин клином вышибает" - подойдёт. Настроение, конечно, не поднимет. Но я не пожалел, что прочитал. В конце романа приводится телефон Горячей линии Центра психологической помощи МЧС - это тоже о чем-то говорит...