Остров мертвых. Умереть в Италбаре

Неожиданно лиричное, и, при этом, гибсоновское вступление про Токийский Залив. Замусоренный Залив как метафора преходящести всего и вся. Фрэнк Сандау — мультимиллиардер, Носящий Имя, создатель миров, самый старый человек земной цивилизации. Ему тысяча двести лет, он застал двадцатый век. Попутно он является инкарнацией инопланетного бога, что, собственно, и позволяет ему создавать миры. Личная планета, все возможные сибаритские удовольствия, куртизанка на контракте, здоровая паранойя и страх за свою жизнь. Про ультрабогачей надо уметь писать. Перед "Островом Мёртвых" начал читать "Лилиенблюм" Лейбова, про прожигающего жизнь наследника минигарха, и меня не оставляло подспудное раздражение, накапливающееся с каждой страницей. Начав читать Желязны, я даже подумал, что Лейбов чуть ли не списывал у Грандмастера, так всё похоже. Но Сандау не вызывает раздражения, хотя герои обоих романов, кстати, некрасиво относятся к обслуживающему персоналу. Нам сразу дают пяток причин отправится в путешествие-расследование. Старая подруга, старый друг, ЦРУ будущего, таинственный враг, присылающий фотографии значимых для героя давно умерших (или нет?) людей. Сандау со всеми предосторожностями начинает распутывать клубок. Желязны не стесняется уделять несколько строк красотам вселенной. Всё таки протагонист — создатель миров. Кстати, в "Острове Мертвых" мне стали окончательно понятны два основных мотива творчества автора, его фетиши: а) проблематика божественности и, как следствие, б) все подводные камни построения собственных миров. И Амберский цикл, и Божественная трилогия, и другие ранние вещи, включая данную книгу, прекрасно укладываются в эти два лаконичнных тропа. Надо сказать, детектива из романа не получилось — ответ, кто же главный злодей, герою на блюдечке преподнес умирающий друг-инопланетянин. Более того, с некоторым разочарованием понимаешь, что полтома и большинство сюжетных зацепок — это всего лишь громоздкие подводки к основному сюжету противостояния. Сюжет делает ровно один неожиданный поворот, когда главным врагом оказывается не тот, кого мы ожидали увидеть. Противостояние неприятных людей и вселившихся в них Богов. Да, Сандау в итоге вышел неприятным. Человеком, организовавшим не одно заказное убийство своих соперников. Хороший фантастический роман. Классический Желязны, но не вершина его творчества. Умилила идея электронного секретаря. Привет, Сири, Алиса, Маруся и иже с ними. 7(ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r70-x-green.png"> Вторую часть дилогии, конечно, прочту.

"Боже, не давай мне совести!"

Давайте-ка, чтобы никого не забыть, зафиксируем персонажей романа. Малакар Майлс и его подручное существо, телепат-дарвенианин Шинд — успешные воры-взломщики, диверсанты и неуловимые мстители. Гейдель фон Хаймак — человек-болезнь, человек-лекарство. Одно его присутствие может как убить, так и исцелить. Всё зависит от его состояния. После двух-трехдневной комы он несколько дней — идеальное лекарство. Дальше пребывание с ним рядом крайне опасно для жизни. Во время комы оказывается в голубом Мире Голубой Леди. Проблемы с памятью. Доктор Ларион Пелс — стабилизированный за десять секунд до клинической смерти гений медицины. Не может спускаться на поверхность планет, живет в космосе, путешествует, дает лекции, охотится на болезни и побеждает их. Джон Морвин — Художник, запечатлевающий в стеклянных шарах грёзы клиентов. Дорого, невероятно красиво. Телекинетик. Морвин в прошлом военный, сослуживец и подчиненный Малакара Майлса. Проститутка-доминатрикс Джакара, ненавидящая Объединённые Лиги. И все эти персонажи живут во вселенной Фрэнка Сандау и Носящих Имена, аватаров богов. Перечитал свой отзыв на "Остров мертвых". Интересно настроена читательская оптика. Я рассматривал Сандау как миллиардера, зная, но не принимая в расчет то, что он воплощение божества. Как-то, видимо, у меня не укладывался в голове мир технологического будущего и объективного существования нью-эйджевских божеств:

"...Есть доказательства того, что существует некая система энергетических полей, и вот она-то каким-то странным образом обладает теми качествами, которые приписываются этому странтрианскому божеству… Называй это как хочешь. Теперь эта система переселилась в тело человека."

Сандау появляется только в середине романа. И если Сандау воплощение инопланетного Индры-Зевса, то Гейдель фон Хаймак одержим вариацией двуликой Мари-ам, такой себе Дурги-Кали. Причём истинная её сущность зла и жаждет смерти всего сущего. В финале все окажутся участниками охоты на человека-эпидемию. Причем линия замороженного доктора Пелса оказалась совершенно лишней. Из интересных особенностей — трансляция финального противостояния двух божеств телепатом-инопланетянином. Нам как будто комментируют некое событие, происходящее далеко и на незнакомом языке. Любопытно. Роман скорее не понравился. Очень искусственный, избыточный, местами скучный. И такие моменты случаются в биографии любого писателя. 5(СРЕДНЕ)https://s.livelib.ru/img/stars2/r50-x-gray.png">

Вероятно, из всех свойств и способностей человека именно сон в наибольшей степени помогает ему сохранить здравый рассудок. Сон — это скобки, в которые заключается каждый день.

Я уже читала немного из Желязны, но здесь "ожидания/реальность" сыграли ну совсем злую шутку. Потому что я ждала, чего угодно, но не унылый рассказ о том, как бессмертный богач, которому уже ничего в жизни не нужно, должен спасти своих близких, умерших давным-давно и, вероятно, недавно воскрешенных.... Если вам показалось, что это описание звучит вообще-то очень даже интересно, то вспомните, что всё это выходит унылым, еще и скучным и нелепым (там ещё миллион поворотов появится и столько же внезапных откровений).

Так что если искать плюсы, то... ну да, это неплохая научная фантастика. Лор продуман, хоть и вечно шатается, сама фантастическая составляющая тоже достойная. Плюс здесь есть много неплохих философских эпизодов, да и вообще написано весьма красиво. И вот на этом плюсы заканчиваются, а про финал я лучше вообще промолчу.

В общем, мне стоило сразу поверить в прохладные отзывы у этой книги, а вам её просто не советую даже пробовать