Нон-фикшн (хочу прочитать)
Anastasia246
- 5 193 книги

Ваша оценкаЖанры
Ваша оценка
В настоящее время западно-европейская наука занимает видное время среди всей мировой. Но место это она заняла не так давно. Можно, конечно вспомнить Пифагора, Архимеда и Гиппократа из времён древней Греции, но этого будет маловато. До определённого периода (примерно до 1500 года) передовые достижения возникали не на территории Европы и тем более Северной Америки, с этих территорий не добавлялось значительного вклада в развитие технологии и цивилизации. В лучшем случае новинки заимствовались из мест в которых они появлялись, а это были Китай и позже мусульманские страны.
Джеймс Поскетт берётся показать как наука развивалась в Азии, Африке, Америке и на Ближнем Востоке, за пределами территорий, которые считаются ведущими сейчас. Он приводит множество примеров того, что научные идеи возникали за пределами западного мира. Правда некоторые примеры кажутся притянутыми. Вот история африканского раба, искавшего лекарственные травы подаётся как прорыв, но он ведь не придумывал для них классы, ни как их не изучал, таких «учёных» летом в каждой деревне по десятку, занимающихся сбором и сушкой целебных травок. Или история туземца, рассказавшего европейским морякам, пути для плавания, которые его народ веками запоминал мнемоническими приёмами. Это тоже не наука, а скорее народное творчество. Но всё же были примеры о реальных научных прорывах вне западной цивилизации. Японец Хантаро Нагаока предложил планетарную модель атома раньше Резерфорда. И Эрнест даже ссылался на его работу в своей статье.
Поскетт пишет понятно и упрощённо, не применяя академического языка. Следовательно автору не нужно самому быть экспертом во всех упоминаемых науках. Это делает книгу доступной не только для узконаправленных специалистов, ведь спектр затронутых в ней тем очень широкий, охват действительно огромный и временной, и географический. Но эта же объёмность является и недостатком книги: о всём рассказать не получилось (автор об этом говорит в начале книги), ну и переходы между темами не вполне взаимосвязаны. А вообще книга позволяет ознакомиться с историей науки с новой точки зрения. И намекает, что наука это не прорыв кого-то одного, а результат усилий множества народов и культур.

Джеймс Поскетт в своем труде решил доказать несколько революционных для простого обывателя идей:
1) Европейские исследователи не работали в вакууме. На них влияли исследования их коллег из разных точек земного шара. И, о ужас, европейцы иногда и попросту списывали, из-за чего история забыла реальных героев;
2) Европейцам помогали рабы и автохтонное население колоний. Например, индейцы и индийцы с большим удовольствием сами зарисовывали образцы растений для ботанических атласов;
3) Исследователям по всему миру время от времени давала пинка идеология в их странах. Так во многом появились современные физика и генетика.
На мой вкус и цвет, получился некоторый винегрет из интересных эпизодов развития научной мысли в разных странах. Но винегрет добротный, вкусный, средний уровень читателя повышающий. Поэтому скорее рекомендую, чем нет.

Интересно и познавательно. Собственно, это два главных критерия для любой научно-популярной книги.
По мелочам, конечно, есть к чему придраться. Например, местами Поскетт максимально широко понимает сам термин «наука». Или тот факт, что автор всех российских и советских учёных обозначил как «азиатских». Понятно, что «Да, скифы — мы! Да, азиаты — мы!», но не до такой же степени, чтобы Мечникова, Менделеева, Попова, Петра Капицу и Ландау называть «азиатскими учеными».
Но я узнал для себя очень много нового. Причём в самых разных областях: от особенностей покорения Америки испанцами и практической важности астрономии для мусульманских стран, до квантовой статистики и генетики. Наверное, физики в курсе, а для меня было откровением, что элементарная частица бозон названа в честь индийского физика Шатьендраната Бозе. А в процессе чтения были и другие интересные открытия.

Официально научное сообщество отвергло понятие расы как значимой биологической категории, но политический спрос на мощное чувство национальной идентичности часто брал верх над этой научной реальностью — как на Ближнем Востоке, так и в других частях мира. Мы до сих пор живём с наследием этого неразрешённого противоречия между генетикой, расами и национализмом.

Большинство китайских математических рукописей были посвящены решению конкретных практических проблем, а не развитию обобщающих теорий.




















Другие издания


