Nerone

– Ты должен все выдержать, – сказал Аникет. – Таково твое предназначение.

– Каково? Лгать и притворяться?

– Скрывать свои истинные чувства. Человек высокого положения не может позволить себе открытость.

– Фортуна не богиня слепой удачи или жестокого случая, она – богиня скрытой воли судьбы, которая предопределена и неминуема, – сказал Аникет. – Мне трудно объяснить разницу, но это так.

– Значит, моя судьба предопределена? – спросил я. – И что бы я ни делал, я не смогу ее изменить?

– Именно это некоторые и утверждают, – ответил Аникет. – Однако боги славятся тем, что часто меняют свои решения.

Говорят, когда человек узнаёт о событии, которое изменяет его жизнь, место, где он об этом услышал, навсегда остается в его памяти. Ты запоминаешь мельчайшие детали, но не можешь увидеть картину целиком. Это как во сне – мелочи видишь четко, но значение происходящего и окружающая обстановка остаются загадкой.

... Его мать была распутницей или боги действительно любят с нами поиграть?

– Ты говоришь о моей прабабке, – сказал я со всем достоинством, на которое был способен в том возрасте, а потом рассмеялся. – Так что мне придется придерживаться теории, что мы для богов – всего лишь игрушки.

– Но если цель войны – уничтожить врага, есть ли разница, каким способом? И разве не разумнее убивать издалека, избегая опасности быть убитым самому?

Вся суть в том, что у каждого свое представление о красоте. Любая попытка описать красоту потерпит поражение, потому что ее невозможно описать для всех. У всех красота разная, поэтому Елена – царица в разуме людей. В твоем разуме, в твоем воображении.

Дети выносливые, они через многое могут пройти.

... невинный и незамутненный разум юного создания – лучшее вместилище для снов...

– Получается, трус убил самого сильного воина греков?

– Да. В жизни такое часто случается. Пусть это послужит тебе уроком.

– А я думаю, что урок таков: быть метким лучником – очень ценное умение, а новые способы добиться цели могут быть лучше старых.

Критик не рискует, он судит других из своего безопасного  укрытия. Но без критиков нет искусства,  настоящее искусство  должно проходить через суд - так оно доказывает свою подлинность.