Манифестация внутренней боли
Я хочу написать об этой книге с разных сторон. Потому что к каждой из разных граней этого романа у меня разное отношение. И если пытаться уложить впечатление в нечто одно (какими обычно и бывают рецензии), получится сумбур и бардак. А я хочу как-то упорядочить свои мысли в голове. Хочу разложить всё по полочкам. По коробкам. Итак.
Секс
Странно, что при легкодоступности любой информации, формата, направления и способа, я удивляюсь, что можно писать так откровенно о сексе. И потом, разве можно удивить откровенностью как таковой? Нет. Можно с легкостью найти откровенность в книгах, в людях или в себе (я вот считаю себя слишком откровенным человеком). И тем не менее, такого я еще не читала. Периодически я переставала дышать. Периодически в голове выстреливало что-то для гетеро (типа «узкий член»). Эта книга… Эм. Писательница довольно откровенно пишет о сексе. Я никогда ничего подобного не читала. Это… я не могу подобрать слов.
«Давай будем делать это, пока это приносит удовольствие?» — говоришь ты, когда я целую твою шею, и это идеальное описание наших отношений. Мы здесь, пока нам хорошо. Как только перестанет быть хорошо, мы остановимся»
Пьеса
Внутри автофикционального романа вы можете найти пьесу «очень плохое время». Эта пьеса, на мой взгляд, лучшее что я читала за последнее время. Как это ужасно не звучит, но она даже лучше чем сам роман. Я не думаю, что есть смысл читать пьесу отдельно, ведь роман выступает как контекст, он усиливает эффект от пьесы, знакомит с героиней, обозначает логику и реакции. Но… Но все же, впечатления от пьесы у меня отдельные. Сильные. Она такая классная. И вот бы увидеть ее на сцене. Это короткая история где есть официальная версия – я борюсь с лишним весом, нахаживаю шаги и стараюсь правильно питаться. Здесь есть второй слой смыслов – внутренний голос, критика, взрослого, матери, кто там у вас? Который насмехается и комментирует происходящее. Есть третий слой – воспоминания реальных людей, словно интервью. И четвертый – диалог героев. Ссора и перемирие. И есть, конечно, общее впечатление, которое производит эта луковица сюжетов, и… Так, всё. Обязательно перечитаю пьесу отдельно. Очень классная.
«Это была манифестация внутренней боли, я чувствовала, что твои слова причиняют мне очень сильную боль, и я пыталась показать эту боль»
Детство. Автофикшн
Я читала эту часть дольше всего. Это часть занимает четверть книги или меньше, но по ощущениям это половина и больше. Чувство плотного ёмкого текста. Тяжелый осадок на душе. Сложные переживания и рефлексия уводят в личные истории и ассоциации. Наверное, это будет легко читать тому, у кого детский опыт кардинально другой? Не знаю. Мне это не особо помогло, но я совершенно точно понимаю, что из-за моего включения и сопереживания было непросто читать. Хотя, если оглянуться назад – это самая стандартная часть любого автофикшна – рассказать о детских травмах, родителях, травле в школе и сложностях с друзьями. Но почему-то каждый раз эти истории задевают за живое. Ранят. Каждый раз с разной степенью болезненности. На этот раз – довольно ощутимо.
Чувства. Автофикшн.
Одна из причин за что я преданно люблю этот жанр – возможность испытать чужие чувства. С автофикшном это легко. Как соскользнуть в шелк, нырнуть под воду, переключить радар внутри. Другой вопрос насколько чужие чувства и реакции откликнутся, насколько другой человек будет близок тебе, понравятся или нет его мысли, понравится или нет оказаться в чужой шкуре. Этого никто заранее не знает. Но круто, когда, читая автофикшн, тебя охватывает узнавание и близость. Круто, когда наоборот, человек не похож на тебя и тогда чтение превращается в новый опыт. Для меня нового больше, чем близкого.
«Я несу ответственность за твою невлюбленность. Ради этого я делаю вещи, о которых ты не знаешь»
Обложка.
Кстати, да. Вы же знаете, как это для меня важно (не знаете? Ну теперь да). И первая реакция, когда я еще не открывала книгу, не начала читать, не вникла в эту историю – эм… нет. нет. нет. Хотя оформление сразу раздвинуло мои границы знаний о современном искусстве, теперь я знаю кто такая Шари Санто (коллажист, художница-иллюстратор). Я долго рассматривала ее работы и единственный коллаж, что мне запал в душу – одинокая женская фигура в толпе. Потом… дочитывая книгу, я поняла, что эта отталкивающая обложка идеально подходит для романа. Она больше не отталкивала меня, я перестала видеть неприглядное, а словно посмотрела внутрь. У меня изменился угол восприятия, у меня изменился фокус зрения. Я вижу не голое женское тело с жесткими волосами на лобке. Я вижу манифест открытости и уязвимости. Как если бы в центр мишени писательница поместила саму себя. Ведь после таких книг нужно быть готовым к хейту. Какую страницу не открой – везде есть повод осудить. Мораль статична. Мораль подвижна. Мораль редко оставляет окружающих равнодушными. Поэтому обложка тоже вызывает чувства. Поэтому книга под этой обложкой словно комок нервов. «Терапевтка сказала, что мы не способны управлять нашими чувствами. Что иногда, когда мы в отношениях, мы можем влюбляться в других людей. Что сами по себе чувства не неэтичны. Важно, что именно мы при этом делаем»
Остальное
Сообщество, влюбленности, идентификация себя, поиск своего пути, попытка сообщить, нежелание страдать, легальный треугольник, творчество, музыка…. Всё остальное для меня – текст. Я не вживаюсь, не проживаю, не сочувствую. Это не моя история, не мой поиск, не мои открытия. Это для меня текст, а значит литература, а значит отправная точка своих каких-то мыслей о жизни в целом. И я могу прочесть слова о том, что они «должны объяснять себя — другим и самим себе. Должны получать разрешение на то, чтобы быть». Но, знаете, я окончательно запуталась в законодательстве и не уверена, что могу сейчас озвучивать свои мысли по поводу. И вообще. Имею ли я на это право, не являясь частью сообщества?
***
Эта книга оставила противоречивое чувство. Неоднозначное. Она совершенно точно многое дала мне и в то же время подчеркнула как много я не знаю, не разбираюсь. Для меня это пример очень крутого женского автофикшна. Благодарна…
24 понравилось
