Отзывы о книге Дама с собачкой

Начать рецензию хочу по всем правилам, сославшись на классиков марксизма-ленинизма, так вот, молодой (22 года) Владимир Ильич, прочитав повесть, почувствовал себя запертым в палате №6, и, якобы изрек при этом "Вся Россия - палата №6". Эта фраза стала своеобразным клише, в контексте которого рассказ преподавался в школьной программе. Вторым клише стала фраза, произнесенная Рагиным:

Болезнь моя только в том, что за двадцать лет я нашел во всем городе только одного умного человека, да и тот сумасшедший!

Её можно встретить в подавляющем большинстве рецензий на повесть, многие делают еще один незаметный шаг, объявляя Ивана Громова - единственным нормальным в городе человеком. Ну, и многие, когда Рагин сам попадает в палату, делают вывод: Рагин пострадал, потому, что осмелился мыслить иначе.

Представляю ухмылку Чехова, если бы он прочитал такие резюме о своей повести. Автор, рассказывая о вещи, над которой работал, писал Суворину:

В повести много рассуждений и отсутствует элемент любви. Есть фабула, завязка и развязка. Направление либеральное.

А это уже из письма к Авиловой:

Кончаю повесть, очень скучную, так как в ней совершенно отсутствуют женщина и элемент любви. Терпеть не могу таких повестей, написал же как-то нечаянно, по легкомыслию.

Чувствуете иронию? Какое же тут легкомыслие, одно из самых сильных произведений автора, какой же здесь либерализм, о нем можно говорить только при поверхностном прочтении. Так почему же Чехов был так загадочно ироничен, не потому ли, что повесть, как впрочем, и все остальные, в первую очередь предлагалась вниманию русского образованного слоя? Чехову было интересно, узнает ли он себя, ведь русская интеллигенция и есть главный герой произведения, о ней он очень конкретно писал:

Я не верю в нашу интеллигенцию, лицемерную, фальшивую, истеричную, невоспитанную, лживую, не верю даже, когда она страдает и жалуется, ибо ее притеснители выходят из ее же недр.

Два главных качества русской интеллигенции представлены двумя главными героями произведения. Причем, эти качества настолько постоянны, что они присутствовали и 130 лет назад, присутствуют и сегодня в полный рост. Иван Громов символизирует параноидальность нашей интеллигенции, а Андрей Ефимович - её никчемность и бездеятельность. Причем, подчеркиваю, за почти полтора века практически ничего не изменилось, и сегодня большинство нашей интеллигенции также девственно беспомощно и так же параноидально, то записываясь в верные холуи власти, то, наоборот, вставая под знамена оголтелого либерализма.

Конфликт любой власти с интеллигенцией заложен изначально, а поскольку представители интеллигенции, склонны к повышенной рефлексии и не отличаются особой крепостью духа, то параноидальная реакция становится частью нормы. Поэтому и кажется Иван Громов некоторым читателям "единственным умным и нормальным". Где же он нормальный, если он параноик, если он живет в измененной реальности? Где же он умный, если в поступках своих руководствуется не своим хваленым умом, а навязчивыми идеями? Представьте, что такой "умный и нормальный" получил бы реальную власть, он бы не в психушку прятал своих "преследователей", он бы их в концлагерях сжигал.

Рагин же носитель другой исконной черты отечественной интеллигенции, взращенной еще дворянством - обломовщины. Он абсолютно пассивен, он делает всё, чтобы устраниться от реальной жизни. Можно, конечно, сослаться на то, что в юности он подчинился отцовской воле, и выбрал не тот жизненный путь, который хотел. Но с его характером, точнее с полным его отсутствием и безволием, он бы в любой социальной роли оставался бы пассивным и бездеятельным.

Он не желает ничего делать и даже видеть, ему проще устраниться, забиться в угол и предаваться ничего не стоящим "размышлениям". Он любым образом избегает каких-либо обязательств, и социальных, и личных. Он оказался несостоятелен как профессионал - врачебная деятельность откровенно заброшена, как гражданин - сам не ворует, но закрывает глаза на чужое воровство, этакий соучастник-бессребреник, как семьянин - ни жены, ни детей. Но у него есть "ум" - главная его гордость, вот его "оригинальная мысль":

на этом свете всё незначительно и неинтересно, кроме высших духовных проявлений человеческого ума.

Отсюда рождается его "глубокое" мировоззрение о том, что нет смысла что-то делать и что-то менять, если всё смертно и обречено, единственное достойное занятие, это до бесконечности вести пустопорожние разговоры об этом. Вот мне попадались озарения, что, дескать Андрей Ефимыч такой самодеятельный буддист. Это не так, не надо принимать форму за содержание, содержание же "философии" Рагина - обычное оправдание своей никчемности.

Так что говорить о каком-то особенном "мышлении" Рагина, не таком, как у других, совершенно не приходится. И его попадание в дурку было, конечно же, спровоцировано прохиндеем Евгением Федорычем, но не совсем без оснований. Рагин на протяжении всего рассказа демонстрирует серьезный невроз, который выражается в его стремлении к компульсивным действиям - действиям ради них самих. Таково его чтение, совершенно бессистемное и неорганизованное, чтение ради чтения, с водочкой и огурчиком через каждые полчаса, таковы его "беседы" с Громовым - разговоры ради разговоров, и Иван Дмитрич, страдающий другим расстройством, указывает на это своему жаждущему "умственной пищи" собеседнику, таково наклеивание ярлычков на книги, которые он уже никогда не будет читать, после отстранения от службы.

Так что не прав был Владимир Ильич, Россия - это не палата №6, Россия - это описанный в рассказе уездный городок со всеми своими проблемами застоя, воровства, беспринципности и прочими прелестями, а палата №6 - это гадюшник её духовных вождей - параноиков и пустословов, потому Ильич и почувствовал себя в палате, что сам был частью этого гадюшника.

Не собираюсь петь очередные дифирамбы Антону Павловичу, хотя бы потому, что я их неоднократно уже исполнял. И все же, не могу не поражаться потрясающей ёмкости его произведений. "Дом с мезонином" по объему - рассказ, по форме - повесть, а по глубине и обширности поднимаемых вопросов и проблем - самый настоящий роман. Наверное, поэтому литературоведы до сих пор спорят - рассказ это или повесть, мне ближе вторая позиция, и я буду именовать произведение повестью, хотя, не будь оно столь миниатюрным, я бы рискнул определить его как роман. Однако, я понимаю, что для романа "Дому" не хватает многоплановости, но это еще больше подчеркивает невероятную ёмкость этого произведения.

Важное значение в повести имеет подзаголовок - "Рассказ художника". Художник понадобился Чехову, чтобы более ярко представить позицию человека, отстаивающего приоритет духовной деятельности, постоянного поиска правды и смысла жизни. И вся история показана глазами художника, видимо, поэтому в повести появляются очень обстоятельные и подробные описания природы, что в большинстве случаев совершенно не свойственно Чехову. Более того, рассказчик не просто художник, он - пейзажист, отсюда и тонкое чувствование натуры и поэтическое ощущение сменяемости времен года, сама описываемая ситуация, представленная читателю в качестве яркой и летней, на глазах начинает жухнуть, впитывая в себя осенние мотивы.

То, что рассказчик оказывается именно пейзажистом служит в какой-то степени нагнетанию главного конфликта повести - между ним и Лидой Волчаниновой. Девушка вообще не очень жалует художников и прочих "нахлебников", но, если бы главный герой писал картины, на которых изображал бы "народные нужды", возможно, она была бы готова с ним примириться, но пейзажист, какая от него польза для простых крестьян.

Противостояние между художником и Лидой составляет стержень повести. Лида - образец энергичной представительницы имущих классов, увлеченной просветительской деятельностью. Она всерьез размышляет об общественной пользе, пропагандирует теорию "малых дел", размышляет о прогрессе и о роли в этом процессе интеллигенции, и своей собственной в частности. Она до безумия серьезна во всех своих проявлениях, но излишняя серьезность без даже малейшей возможности для самоиронии, всегда отдает фальшью.

И художник, с его тонкой натурой, очень верно это почувствовал, но и Лида поняла, что он видит её глубже, чем другие, и, может быть, она сама. Это приводит к жесткому противостоянию, к полному неприятию рассказчика. А их напряженные и эмоциональные диалоги о народном быте, прогрессе и общественной пользе только подливают масла в огонь.

Художник носитель противоположного взгляда на положение вещей, который можно назвать созерцательным и даже, в какой-то степени, праздным. Он камня на камне не оставляет от обожаемой Лидой теории "малых дел", доказывая неэффективность и даже вредность, утверждая, что она способствует созданию новых поводов для труда.

Чехов не поддерживает позицию кого-либо из спорщиков, он, как всегда, остается в стороне. И все же, после выхода повести многие "прогрессивные" критики осуждали автора за пропаганду созерцательного подхода и уклонение от социальной борьбы, отождествив его с главным героем. Почему же так произошло? Наверное, потому что симпатии читателей оказывались на стороне художника, ведь в финале повести он становится жертвой произвола со стороны честной и правильной Лиды.

Но автор просто верно расставил акценты, тот, кто пытается активно воздействовать на жизнь - ею управляет, кто сосредоточен на наблюдении и восприятии, вынужден считаться с плодами деятельности деятельных. Лида проявила себя как "мелкий тиран", играющийся в благородство, но всерьез обеспокоенный только собственным тщеславием. Желание отомстить художнику и свести с ним счеты, не позволили ей даже задуматься о счастье младшей сестры, она - Лида - как всякая самоуверенная личность лучше других знает, что и кому нужно для счастья.

Женя, или Мисюсь, - младшая сестра - совсем иной типаж. Девушка тонкая, чувственная, открытая миру, ищущая красоты, в отличие от сестры не находящаяся в плену каких-либо догм. Её влечет поэзия, искусство, интересные личности. Именно созвучное восприятие красоты и стремления к ней, помогают главным героям лучше понять друг друга, способствует возникновению между ними чувства.

Чем-то Мисюсь напомнила мне другую литературную героиню - Наташу Ростову, есть что-то общее в их описаниях: тонкость, лёгкость, и... большой рот. Такая неожиданная деталь, но Чехов акцентирует на различии между сёстрами: у Лиды маленький рот, а у Мисюсь - большой. Не знаю как Антон Павлович относился в физиономике, но в этой псевдонауке маленький рот у женщины свидетельствует об обидчивости, неуступчивости и вредности, а большой о смелости и твердости.

В повести есть и автобиографические ноты, так в одном из писем Чехов сообщает, что у него самого когда-то была невеста, которую он называл Мисюсь. Этот пассаж является одной из неразгаданных загадок его биографии. А вот с образом художника есть большая вероятность, что прототипом послужил друг автора - Левитан, который гостил в подобном "доме с мезонином" у сестер Турчаниновых в Т-ской (Тверской) губернии.

Кстати, повесть недаром носит название "Дом с мезонином", потому как дом Волчаниновых служит неким символом непостоянного и ускользающего счастья, неким "потерянным раем", хранителем нереализованных иллюзий и посредником в любовных переживаниях. И как он дичает и наполняется духом осени, с распахнутыми дверьми и пустыми комнатами, когда "адмирал" Лида отсылает сестру с матерью в Пензу. И в конце повести дом как бы сливается со своей прекрасной обитательницей, превращаясь в символ потерянной любви. Хотя автор оставляет герою лучик надежды: "Мисюсь, где ты?" Но мы знаем, что он ничего не сделает для возвращения своего счастья.

В заключение хочу напомнить, что именно в этой повести прозвучала фраза, ставшая популярнейшим афоризмом, которую знают и повторяют практически все, а вот откуда она взялась знают немногие: "Хорошее воспитание не в том, что ты не прольешь соуса на скатерть, а в том, что ты не заметишь, если это сделает кто-нибудь другой".

Мне очень нравится Чехов за его трагикомичность, за его произведения с тенью грустной улыбки. "Палата №6" - на удивление серьёзная повесть, смешного тут мало, а атмосфера запущенности и безнадёжности Богом забытого уездного городка сильно напоминает Достоевского. Знаменитая русская тоска, столь часто встречающаяся в классике, на текущем читательском этапе меня не привлекает, но гений Чехова скрасил и это. Фон повести - это унылое месиво, состоящее из описаний городка, где зимняя слякоть сменяется весенней грязью; та, в свою очередь, летней пылью и крестьянским смрадом, а там и до осени недалеко: говорить о состоянии городка, утопающего в осенних ливнях и жидкой грязи, даже не приходится. И так до бесконечности. В этом чудном городке существует не менее чудная больница с отделением для душевнобольных людей, в народе именуемом палатой №6. В ней и около неё обитают главные герои повести и разворачиваются основные события. Чехов не скупится на гадкие эпитеты, описывая больницу, а его сравнение больничного строя с тюремным наталкивают на мысли о том, что идеи, изложенные в "Надзирать и наказывать", существовали ещё задолго до рождения Фуко. Больница у Чехова - это скрытый, но вполне функционирующий институт наказаний, с системой заключений и надзирателями. Образ тюрьмы, как подспудного отражения описываемой больницы, нередко всплывает в повести: автор уже в первых строках произведения сравнивает унылый вид заведения с тюрьмой, пациент Громов теряет рассудок на почве боязни оказаться за решёткой (и в итоге оказывается за ней - только в палате №6), главврачу Андрею Ефимычу тюрьма мерещится из больничного окна. Можно предположить, что свою идею пенитенциарной системы, расцветающей пышным цветом в больнице, Чехов распространяет и на устройство безымянного провинциального городка, и на всю страну в целом. Тоскливо и вполне узнаваемо выглядит несколько карикатурная, но от этого не менее явная дихотомия между, так сказать, приспособленцами и сопротивляющимися. Приспособленцы всякого рода (такие, как Хоботов, Михаил Аверьяныч) в целом наслаждаются жизнью и вполне сознательно закрывают глаза на всякую несправедливость, а в некоторых случаях не против и пойти на подлость. К жестокости они не склонны, но для этого существует рабочая сила (сторож Никита), которая без лишней рефлексии будет служить кому потребуется, не брезгуя и силовыми методами. Сопротивляющиеся - лишь отдельные личности, в социальном смысле совершенно инертные. На их глазах может совершаться любое безумие, последствия которого они прекрасно осознают, но повлиять не могут: боятся либо убеждают себя в бессмысленности сопротивления (у Андрея Ефимыча, скажем, такая позиция доходит до философского обоснования и до крайности). Представлено в повести и молчаливое большинство (Дарьюшка), которое вроде чего-то и понимает, но помалкивает. И вот на сцене такого отдельно взятого социума разворачивается вполне предсказуемая трагедия, заканчивающаяся бессмысленным бунтом, отчаянием и продолжением накатанного сценария, правда, уже с переменой действующих лиц. Самое абсурдное и любопытное здесь - это расстановка сил. Кажется, что если хотя бы один персонаж рискнёт на кардинальные перемены (откажется подчиняться или хотя бы прислушается), то и сценарий можно будет разрушить. Ожидаемо, что этого не происходит. Остаётся лишь думать, что же хотел сказать Чехов больше ста лет назад?

Главная насмешка эволюции над человеком: мы тратим годы, чтобы получить желаемое, а получив — понимаем, что хотели совершенно другого. Чехов в этом рассказе методично препарирует миф об «успешном успехе» своего времени. Он описывает, как человек выигрывает социальный джекпот в виде идеальной семьи и большого наследства, чтобы в итоге обнаружить себя на дне глубокой экзистенциальной ямы.

VR-шлем для провинциального учителя История начинается как классический ромком. Есть Никитин, есть Маня. Никитин влюблен, его мозг работает как кинопроектор, прокручивая кадры идеального будущего. На этой внутренней кинопленке всё вылизано до глянца: уютный дом, нежные взгляды, грациозная жена и вечное лето. Настоящая жизнь для него — это просто досадная помеха, отвлекающая от головного сеанса.

Но при всей этой слащавой одержимости Никитин до одури боится сделать следующий шаг. И дело тут не в банальной робости. Его парализует животный ужас: признаться вслух — значит отправить свой воздушный замок на краш-тест. Он боится не столько отказа Мани, сколько потери своей комфортной иллюзии.

Но вечно сидеть в бункере фантазий нельзя. Никитин решает отснять главную сцену своей жизни, расписав раскадровку до миллиметра: как он выведет Маню в сад, как упадет свет, с какой интонацией прозвучат слова. Естественно, реальность ломает его план об колено на первой же секунде. Никитин ловит «синий экран смерти», забывает текст и начинает лепить чистую отсебятину. И внезапно — джекпот. Искренняя нелепость оборачивается страстным поцелуем и абсолютным «да». Герой получает такую дозу дофамина, словно выпил цистерну Red Bull. Ощутив себя Брюсом Всемогущим, он вообще забывает про тормоза: идет прямиком к отцу Мани и выбивает у него согласие на свадьбу.

Спидран от новичка и слезы ветеранов Свадьба вскрывает первый системный баг местного общества. Старшая сестра Варя, устраивает истерику со слезами. Но это не слезы радости. Варя плачет, потому что жалеет себя: младшая сестра успешно выполнила квест «выйти замуж», а она так и осталась на полке ожидания. Она понимает, что ее срок годности на этом социальном рынке, возможно, уже истек.

Но Никитин на крыльях от Red Bull в упор не видит этих красных флагов. Будучи в прошлом небогатым сиротой, он с упоением ныряет в буржуазный рай. Ему достается нехилое наследство, огромный дом, сад, кошки, кухарка негритянка. Он наслаждается сытой жизнью, уверенный, что схватил Бога за бороду. Но счастье продолжалось недолго...

Скрипт завис, иллюзия рассыпалась Точкой невозврата становится пустяк. Проиграв в карты какую-то мелочь, Никитин слышит от собутыльника брошенную фразу: мол, деньги-то чужие, пришел на всё готовое. Альфонс! И это слово бьет его сильнее, чем любой проигрыш. Это удар под дых его достоинству. Он-то мнил себя героем, духовной личностью, почти поэтом! А зеркало показало ему обратное.

Пелена спадает. Никитин вдруг оглядывается и понимает, что превратился в декоративное растение в доме своей жены. Жизнь стала пугающе беззаботной. Раньше он был голодным, злым, пробивал стены — а теперь всё делает жена и прислуга. Он лишь создает жалкую видимость своей причастности. Для него больше нет вызовов. Обычная мещанская бытовуха сожрала его за полгода, пережевала и выплюнула в виде скучного, сытого обывателя, который в упор не видит реального мира за забором своей усадьбы.

Попил чаю — обязан жениться Финальный удар по психике наносит сама Маня. Узнав, что один из частых гостей её сестры уезжает навсегда, так и не сделав Варе предложение, Маня называет его «сволочью». Логика железобетонная: ходил в гости, пил чай, ел наши пироги — значит, обязан жениться!

Никитин впадает в ступор от этой бухгалтерии. Получается, любовь тут вообще ни при чем? Брак — это просто транзакция? Он экстраполирует эту бизнес-модель на себя и понимает страшное: Маня, возможно, никогда его и не любила. Ей просто нужно было закрыть социальный гештальт. У нее стояла цель — «выйти замуж», и Никитин просто оказался подходящим кандидатом, удачно закрывшим вакансию.

Вердикт: добившись всего, о чем мечтал, Никитин проваливается в черную депрессию. Теплый дом ощущается как склеп. Теперь его манит хаос — он хочет бежать подальше, сбросить настройки до заводских, снова ощутить нищету, боль, подвиги, лишь бы почувствовать себя живым. Он готов рвануть в Москву, подальше от этой липкой стабильности.

P.S. Мы вечно тоскуем по тому, чего у нас нет, и задыхаемся в том, что когда-то называли своим счастьем.

Вот, казалось бы, про этот рассказ Чехова нам всё известно со школьной скамьи, мы подробнейшим образом проходили его в школе, наши замечательные учительницы литературы обстоятельно нам объясняли "футлярность" Беликова, живущего в душной атмосфере имперской России, концентрировали нас на его "крылатом" высказывании "как бы чего не вышло", показывали ограниченность и трусость главного героя, подчиненность правилам и циркулярам, ставили его в ряд классических "маленьких людей" русской литературы.

Всё это так, в образе Беликова мы имеем очень ярко выраженного социопата с весьма высоким уровнем тревожности. Защиту от окружающего мира он находит в четкой разложенности по полочкам всех жизненных факторов, с которыми он сталкивается. Здесь и содержание в футлярах всех вещей, которыми он пользуется, и его поведение в коллективе, и странное молчаливое посещение коллег. Страх перед непредсказуемостью жизни выражается в том самом "как бы чего не вышло".

И в его жизни действительно ничего не выходит, его "циркулярность" полностью лишает его какого-либо творческого потенциала, за всем, что он делает стоит гнетущая пустота, даже предмет, который он преподает в гимназии - это мёртвый язык, который больше не развивается, следовательно, тоже может быть помещен в футляр.

Но что же стало причиной такой жизненной позиции Беликова, страшно уязвимой,и в то же время крайне агрессивной, ведь он претендует на роль морального авторитета своего городка, и многие просто боятся с ним связываться. Я долго думал, что же могло стать причиной для формирования такой жизненной позиции, и вот к какому выводу пришел.

Вернусь чуть-чуть к началу, Беликов - выраженный социопат, он находится к постоянной оппозиции к обществу, он всё время пытается от него защититься. Практически, почти каждый человек сталкивается периодически с необходимостью защищаться от агрессии социума, но почему у Беликова такая ущербная защита, которая превращает его в карикатурного персонажа?

И тогда я вспомнил, что психологи считают физиологической защитной функцией - юмор, и всё встало на свои места. Беликов - человек фатально лишенный чувства юмора. Известно, что это чувство начинает формироваться еще в детстве, если возникают проблемы с формированием здорового чувства юмора, то появляется личность с прямолинейным характером, с неимоверно серьезным отношением к различным формальностям, с проблемами в социальной адаптации.

Весь этот букет сполна присутствует в образе Беликова. Та тревожность, которая его угнетает, выражающаяся в постоянном росте напряжения, рождает состояние стресса. Отсутствие возможности посмотреть на проблемы с юмором способствует еще большему нагнетанию стресса, поскольку невозможна разрядка. А, если нет чувства юмора, то нет такой его производной, как ирония, и спасительная в качестве разрядки самоирония.

О самоиронии в случае с Беликовым вообще не может быть речи, ведь она предполагает возможность посмеяться над самим собой, а у людей, лишенных чувства юмора, самый страшный кошмар - быть смешным, это ранит их больнее всего. В их мире безапелляционной серьезности - смех тоже дело серьезное, и смех ими рассматривается только как агрессия социума, от которой нужно защищаться, люди смеются не потому, что им смешно, а потому что таким образом они пытаются унизить и оскорбить объект смеха. Часть правоты в таком подходе есть, смех может быть злым и презрительным, и часто таким и бывает, и особенно больно, когда высмеивать начинает близкий человек, которому доверял больше других. Но это я уже немного отвлекся, затронув совсем другую тему - потребность некоторых товарищей кого-то высмеивать, в любом случае, у Беликова такой потребности не было, но была потрясающая беззащитность ,потому что напрочь отсутствовала та самая ирония, которой он был лишен.

Безобидная по сути своей карикатура его подкосила, а смех Варвары, когда Коваленко спустил его с лестницы, Беликова просто добил, он так серьезно воспринял тот факт, что, женщина, которую он рассматривал в роли своей жены, зло и цинично его высмеивает, как ему показалось, что пережить такого позора просто не смог. Правда, если бы Варвара дала ему шанс, пришла к больному и объяснилась, возможно, она бы его спасла, но зачем ей было это нужно, она же его не любила.

И то, что в гробу-футляре он лежал "кротким и приятным", производя положительное впечатление на присутствующих, можно объяснить тем, что здесь - на похоронах - нет места для смеха и шуток, здесь все предельно серьезно, так что Буркин прав - Беликов достиг своего идеала...

Сегодняшнее празднование первоапрельского дня смеха началось у меня с Гоголя, но какой же праздник смеха без другого русского классика - без Чехова?

Под праздничную причину я припомнил замечательный рассказ "Пересолил". А припомнил потому, что гоголевская рецензия была посвящена "Ревизору". И вот, между "Ревизором" и чеховским рассказом я узрел прямую связь. В некотором смысле рассказ Чехова о том же, о чем и пьеса Гоголя - о том, что люди живут в своем мире, и происходящее рядом и вокруг воспринимают исходя не из реального положения дел, а из субъективных ошибочных оценок.

Конечно, у Гоголя это подано глобальнее, с большим количеством действующих лиц, с дополнительными сюжетными векторами. А вот у Чехова - ситуация камерная, если не считать станционного жандарма, мелькнувшего в самом начале рассказа, она ограничена всего двумя персонажами. Но даже такого кусочка, по сути - носового платка - хватает Чехову, чтобы поднять и осветить несколько граней проблемы человеческого непонимания.

Что послужило причиной возникновения того абсурда, который превратил совместную поездку возницы Клима и землемера Смирнова от станции Гнилушки до имения Девкино в настоящий анекдот? Во-первых, это то качество характера, которое было присуще им обоим - самая обычная трусость. Да, всё так просто, и Клим, и землемер - записные трусы, один пытается скрыть свою трусость ложью, другой действует еще проще - натурально сбегает, почувствовав опасность.

Во-вторых, надо понимать на чем эта трусость основывается. А основывается она во многом на стереотипности мышления героев. Они не видят друг в друге тех, кем являются - трусливых и неуверенных в себе людей. Раз Клим - большой и мрачный, значит, разбойник - считает Смирнов, раз землемер похваляется пистолетами, значит, тоже разбойник, считает в свою очередь Клим.

В-третьих, трусость и стереотипность порождают взаимное недоверие, которое, в свою очередь, замыкает круг, понуждая одного из героев на ложь, а другого - на бегство.

И все же непонимание и недоверие между представителями разных сословий не фатально, считает автор, если обстоятельства сложатся таким образом, что оба окажутся в зависимости друг от друга, то, пусть не сразу, пусть покричав до хрипоты и насидевшись в кустах, но они найдут общий язык и сумеют договориться. Даже если до этого кто-то из них круто пересолил...

Как известно, у Чехова не бывает ничего случайного и лишнего. Вот и не просто так же в финале рассказа неоднократно звучат эти слова из басни Крылова: «Вороне где-то бог послал кусочек сыру…». Очень уж похожи они (как, пожалуй, и сама ситуация потери сыра в басне) на символическую параллель к основной сюжетной линии «Дома с мезонином». На мой взгляд, Ворона – это скучающий и праздный художник, а сыр – вдохновение и лёгкая влюблённость, посетившие его душу при общении с юной девушкой Женей (Мисюсь), комната которой находилась в мезонине большого дома. Ну, а Лисица - это, конечно, Лида (старшая сестра Жени), хоть она и использовала не лесть, а другие способы отъёма ценностей.

Если человек предпочитает плыть по течению и не хочет сам выбрать свою судьбу, то за него это сделают другие. В рассказе руководящее решение разлучить влюблённых приняла Лида, которая старше Мисюсь всего-то лет на 5. А Женя подчинилась сестре из-за слабости характера и неумения говорить "нет". Более того, у Лиды не было никаких реальных оснований командовать родными людьми, которые совсем не были стеснены в средствах и материально от неё нисколько не зависели. Но эта серьёзная и целеустремлённая молодая женщина сумела так себя поставить, что мать перед ней благоговела, а сестра считала священной особой. Женя (Мисюсь) – это уже 17-18-летняя девушка, хотя по уровню своего развития она, конечно, совсем ребёнок и, скорее всего, навсегда им останется, как и её мама. Чехов ведь не зря подчёркивал не раз их сходство и симбиотическую зависимость друг от друга. Они вместе с мамой горько плакали, но по строгому указанию Лиды покинули родной дом на долгие годы. И очень похоже, что при отъезде движимы они были не любовью, а страхом и слабостью, прикрытыми маской самопожертвования для облегчения страданий. Тут даже просматривается нелюбовь к себе. А если человек не любит себя, разве он способен любить других?

Мне кажется, что «Дом с мезонином» - это не столько история несостоявшейся любви, сколько история неудавшегося бегства от одиночества и скуки жизни. Художник, к сожалению, не смог найти в себе силы к действию для достижения цели, несмотря на то, что сложившиеся обстоятельства были вполне преодолимыми, так как Лида сообщила, куда уехали Мисюсь с мамой. Очевидно, у него не было и большого желания менять свою жизнь. По-моему, нечто подобное происходит и в рассказе «О любви». Так была ли тогда эта любовь настоящей? Или же герою-рассказчику просто удобно считать её таковой? Ведь (если честно признаться самим себе) прикрываем же мы порой своё нежелание действовать или душевную трусость какой-нибудь красивой маской, например - видимостью самопожертвования во имя любви. И звучит пафосно, и совесть успокаивается...

Важное место в произведении занимают горячие идейные споры героев о нуждах народа и земстве, не обнаруживающие победителя и заходящие в идеологический тупик, как это обычно и бывает у Чехова. Обе стороны не лишены как доли истины, так и иллюзий, заблуждений, но при этом отличаются излишней категоричностью и непримиримостью. Перепутав противоположные аспекты собственного Я, спорщики незаметно переступают зыбкую границу между спокойной уверенностью в себе и кичливой самоуверенностью. И тут же оба становятся смешными в своих претензиях на истину в последней инстанции и знание настоящей правды.

Чехов никогда не выражает и не навязывает своего авторского мнения, оставляя читателю простор для размышлений, и при этом не делит своих героев на положительных и отрицательных. В его произведениях всё именно так, как и в жизни. А в жизни хотя бы иногда изречь истину, как и сморозить глупость, способен абсолютно каждый человек. И разница между умным и глупым, возможно, заключается лишь в частоте и вероятности подобных попаданий или промахов. В соответствии с реальностью Чехов разбросал в «Доме с мезонином» крупицы правды и мудрости по самым неожиданным местам, порой даже вложив их в уста каждого из непримиримых антагонистов.

Между параллельными сюжетными линиями рассказа (влюблённость и споры) прослеживается незримая связь, обнажающая жизненные позиции каждого из героев в целом. В спорах художника с Лидой прекрасно проявляются особенности их личностей: пассивность одного и активность другой. Возможно, Чехов ещё и для того ввёл в текст рассказа эти споры, чтобы показать связь мировоззрения со способностью любить. Причём это касается обеих сторон: и пассивного художника с его бездействием в общественной и личной жизни, и активной Лиды с её псевдодеятельностью и псевдолюбовью к сестре.

Лида, например, даже в семейном кругу могла говорить исключительно о взаимоотношениях интеллигенции и народа, ничто другое эту девушку не интересовало вообще. Она была ярой противницей искусства, не отражающего нужды народа. Поэтому сразу и невзлюбила художника-пейзажиста. Но сам Чехов скептически относился к дилетантскому и суетливому исполнению долга перед крестьянами непрофессиональными учителями и доморощенными лекарями, кем и была Лида.

Непродуктивная ориентация характера художника и пассивность накладывают отпечаток не только на его мировоззрение, но и на способность любить, ведь любовь – это, кроме всего прочего, ещё и труд, причём не только души. И она должна быть деятельной. Отсутствие же у героя воли к действию, конечно, проявляется не только в общественных вопросах, но и в личной жизни. Неспособность к действию превращает влюблённость (потенциальную любовь) в любовь несостоявшуюся. Хрупкое чувство гибнет, едва пробудившись. Вместе с ним умирают и посетившие художника очарование и вдохновение, желание жить и творить, уступив своё место привычной скуке и обыденности жизни.

"Попрыгунья стрекоза лето красное пропела... - эти, знакомые со времен начальной школы, крыловские строки сразу приходят мне на ум, когда я вспоминаю об этом рассказе Чехова и его главной героине - Ольге Ивановне Дымовой 22 лет от роду.

Ну что же, так оно и есть, "Попрыгунья" - это чеховская вариация крыловской басни. Только у Чехова стрекоза не зимовать просилась к муравью уже нагулявшись, а сначала вышла за него замуж, а потом уже пустилась во все тяжкие своих стрекозьих дел и страстей.

Крыловская нравоучительная мораль дополнена здесь горькой сентенцией "Что имеем - не храним, потерявши плачем". Потеря любимого мужа заставляет плакать главную героиню и сожалеть о совершенных ошибках, а ведь, пока он был жив, Ольга мало думала о нем, не замечала, использовала, предавала.

Вот я написал: "любимого мужа", мне могут возразить, да любила ли она супруга? Уверен - любила! Только любила так, как могла, по-стрекозьи. У поверхностных натур и чувства выражаются поверхностно, глубины они не достигают, поэтому и любовь у них короткая и эгоистичная.

А поверхностность продиктована внутренней пустотой, если можно так сказать - нищетой духовной. Но не в том значении, в котором это определение использовано в проповеди Христа, там нищета духовная трактуется отречением от материального и мирского, а у чеховской героини она символизирует отсутствие каких-либо значимых внутренних ценностей, кроме желания получать внимание и удовольствия от жизни.

Вот у её супруга такие ценности были - служение науке и людям. А еще у него была любовь, любовь к пустой и взбалмошной женушке, об изменах которой он догадывался, но, опять же, из любви к ней принимал её и прощал ей всё. Вот он любил глубже, он тоже любил как мог, но мог он много больше.

А Ольга порхала, бросаясь на всё яркое и красочное, вот ей художницей захотелось стать, и сразу мечты, как она будет знаменитой. И снова на первый план лезет её пустота, она не понимает простейших вещей, что знаменитыми художниками, да вообще - творцами в любом виде искусства, становятся те, кому есть что сказать людям. А что может сказать абсолютно пустая Ольга? Кому может быть интересна её мазня?

Да, она молода и сексуально привлекательна, этим она притягивает внимание стрекоз мужского пола, которые не прочь воспользоваться её глупостью. А она, не понимая ничего в жизни, принимает похоть того же Рябовского за любовь, а настоящую любовь мужа совершенно не ценит, в момент измены представляя, что его и нет вообще.

Не помню, кому из великих принадлежит фраза, которая приблизительно звучит как-то вроде: "как часто домочадцы видели в великом человеке всего лишь камердинера", вот и сцена, в которой Ольга отправила голодного и уставшего мужа в город за платьем, чтобы ей было в чем произвести впечатление на того же Рябовского, является отличной иллюстрацией к этой цитате. Может быть, Осип Дымов был не так велик на фоне гениев человечества, но он был безмерно велик на фоне своей ветреной супружницы.

Самое печальное в этой истории то, что Ольга не вынесет никакого урока из переживаемой трагедии, она быстро утешится в какой-нибудь пустой затее и в объятиях очередного стрекозла. А если ей повезет, то ироничная судьба подкинет стрекозиной вдовушке нового муравья, которому будет доставлять удовольствие - трудиться изо всех сил ради удовлетворения капризов и желаний красавицы-жены.

Не могу не помянуть о скандале, случившемся вокруг этого рассказа. Крыловский сюжет Чехов сумел рассмотреть в семье доктора Кувшинникова, с которым был дружен. Дружен он был и с известным художником Левитаном, с которым была интрижка у супруги доктора. Вот эта троица и стала прототипами троих главных героев рассказа.

Вот, надумал написать рецензию на "Лошадиную фамилию". Да что же тут писать, и так всё ясно, и всё уже другими написано. Не судите меня строго, но я лучше попробую переиначить Антона Павловича на сегодняшний манер. Нет, не подумайте плохого, никакая это не пародия, кто я, чтобы пародировать Чехова, нет, скорее, это такое стилизованное подражание. Итак, 135 лет спустя...

Зубы... Проходят десятилетия, даже века, а зубы у людей как болели, так и продолжают болеть. Вот и у отставного генерал-майора Булдеева, который сейчас занимает должность гендиректора ООО "Ромашка", разболелись зубы. Всё перепробовал - ничего не помогает. Вызвал своего шофера Евсеева, говорит: "Вези к зубному!"

Поехали. Дело было в выходные, от элитного поселка, где жил бывший генерал, до ближайшего стоматолога ехать полчаса. Булдеев жмется, через какое-то время произносит: - Ужас как, я, Ваня, этих зубных врачей боюсь. Духов в Афгане не боялся, я этих боюсь. - А знаете, - говорит Евсеев, - есть в ВК один умелец, заговаривает зубы на расстоянии - первый сорт. - Да ну, шарлатанство, - неуверенно тянет Булдеев. - А вы попробуйте. Берет недорого, всего 500 рублей, а помогает. Мне и моей жене заговаривал. - Ну и как его найти? - Да зайдите в ВК, забейте Яков Васильевич... - Ну? - Яков Васильевич... вот ведь зараза. Забыл! Такая еще простая фамилия... словно как бы автомобильная... Волгин? Нет, не Волгин. Жигулёв нешто? Нет, и не Жигулёв... Помню, фамилия автомобильная, а какая — из головы вышибло... - Москвичёв? - Никак нет. Постойте... Поршнев... Цилиндров... Шассейнов... - Это уж самолетная, а не автомобильная. Колесов? - Нет, и не Колесов... Карданов... Рулёв... Заднеприводов... Всё не то! - Ну, так как же я буду ему писать? Ты подумай! - Сейчас. Салонов...Педалькин ... Скоростин... - Тормозной? - Нет. Коленвалов... Покрышкин... Нет, не то! Забыл! - Так зачем же, чёрт тебя возьми, с советами лезешь, если забыл? — рассердился генерал, но тут же сам продолжил, — Слушай, а он не еврей, этот твой лекарь? - Да нет вроде, но кто его знает... - Так может у него еврейская фамилия? - Это как? - Ну, Карбюратор или Домкрат. Или Спидометр? Суппорт? Стартер? Клаксонович? - Нет, всё не то. Наша фамилия была, такая на -ов или на -ин... - Может, Рычагов? Зажигалкин? Насосов? - Нет-нет, вот вертится... Лобов? Нет... - Это почему это Лобов - автомобильная? - Ну, стекло-то - лобовое... - А..., так может Боков? Если боковое? Или Задов...? - Нет... Моторов... Глушителев... Подушкин... - А это как? - Подушка безопасности... - А может как-то с движением связано, а? Дорогин, Поворотов, Разъездов, Кюветов? Гайцов? - Нет-нет, вот именно что автомобильная... Шлангов... Патрубков... Катушкин... - Может, Гаражев? Или Ракушкин? - Вот вертится на языке... Бензинов... Бамперов... Бардачков... Евсеев задумался и не заметил бросившегося под колеса пешехода. - Бибикай! - заорал Булдеев. - Вспомнил! - заверещал, давя на клаксон, Евсеев, - Вспомнил! Бибиков его фамилия! Бибиков! Я ж говорил - автомобильная фамилия!

Чехов заслуженно считается одним из главных специалистов по человеческой психологии среди писателей, не только русской, но и мировой литературы. Конечно же, это так, и галерея созданных им образов, всех без исключения - крайне достоверных, поражает своей глобальностью и многообразием.

И вдруг, вот этот рассказ, который у нас по традиции относится к детской литературе. Ну, должен же был классик что-то написать для детей. Так вот, среди того немного в его творчестве, что попадает под этот формат, "Каштанке" как раз и место. Абсолютно правильное решение - отличный рассказ для детей, пусть читают и приобщаются к русской классической литературе. Говорю это на полном серьезе, а то перечитал только что написанное, и сам уловил какой-то легкий налет иронии.

Говорю без всякой иронии - рассказ действительно детский. Подрастающее поколение найдет здесь увлекательное повествование о судьбе смышленой собаки, проникнется переживаниями страдной животинки, порадуется за неё, когда наступит такой хороший и счастливый финал. Хотя, знаете, я вспоминаю свои первые - детские - впечатления, так мне было очень даже грустно. Знаете почему? Мне было ужасно жаль мистера Жоржа. Он так хорошо отнесся к Каштанке, заботился о ней, дрессировал без всякой строгости, сделал из неё артистку, а она предала его и безоглядно умчалась к старым хозяевам, которые относились к ней, когда она жила у них, намного хуже - шутки садистские себе позволяли, табак тот же. Вот и запомнил я ярче всего одинокую фигуру брошенного клоуна и печаль в его глазах.

Известно, что подарил эту историю Чехову родоначальник большой цирковой династии - клоун и дрессировщик Владимир Дуров, по его словам, нечто подобное случилось с ним самим. Антон Павлович блестяще использовал доставшийся ему материал, выступив знатоком не только человеческих душ, но еще и собачьих. Ведь, повесть хотя и написана от третьего лица, но описывает мир именно в собачьем видении. И именно "Каштанку" я вспомнил, когда уже в годы перестройки впервые открыл только что изданную тогда повесть Булгакова "Собачье сердце". Описание видения мира Шариком было так похоже на опыт Каштанки.

Но рассказ не только для детей, еще в большей степени он для взрослых. Используя прием антропоморфизма, Чехов поднимает вопросы о биологической обусловленности такого явления, как привязанность. Привязанность и верность вещи разные; верность - явление совершенно сознательное, привязанность же, управляется инстинктами. По большому счету, такое понятие как "собачья верность", означает инстинктивно обусловленную жесткую привязанность. Этому явлению есть название - импринтинг.

И такое впечатление, что Чехов, как тонкий психолог задает читателям вопрос: а какую роль в жизни человека играет такого рода привязанность? Он предлагает разобраться в себе, ведь, такие понятия как любовь, верность, ответственность стоят так близко с привязанностью, и иногда очень трудно определить, что двигает человеком в том или ином случае - осознанные проявления принадлежащих ему чувств или слепая животная привязанность. И не является ли человек во многих случаях всего лишь Каштанкой, радостно виляющей хвостом?