Это второе издание книги. Автором указан политолог Аркадий Дубнов, но книга представляет собой не какое-то авторское повествование, а сборник интервью с лицами, входившими в руководство союзных республик на момент распада СССР и прекращения его существования. Интервью эти были взяты достаточно давно в 2016 году (первое издание вышло вроде бы в 2018 году). Всего интервью 14, по одному представителю от каждой республики, кроме Узбекистана. (видимо, Аркадий Дубнов никого не нашел с кем встретиться от Узбекистана либо никто не согласился). Среди интервьюеров есть главы союзных республик, которые стали главами независимых государств. Их имена известны тем, кто интересуется историей того времени или кто тогда жил. Это Леонид Кравчук (Украина), Станислав Шушкевич (Беларусь), Аскар Акаев (Кыргызстан), Витаутас Ландсбергис (Литва), Арнольд Рюйтель (Эстония), Мирча Снегур (Молдова). По заявлениям Аркадия Дубнова из глав государств от интервью отказались Эмомали Рахмон (Таджикистан), Ислам Каримов (Узбекистан) и Нурсултан Назарбаев (Казахстан).
Остальные интервью сделаны с теми, кто входил в руководство союзных республик, но занимал менее значительные посты (премьер-министры или их заместители, председатели парламентов, которые какое-то время выполняли обязанности главы государства). О многих из них я слышал впервые, хотя и жил в то время и политической ситуацией всегда интересовался. Я слышал и имел представление о Тенгизе Сигуа (бывший премьер-министр Грузии), Вазгене Манукяне (бывший премьер-министр Армении), Иваре Годманисе (бывший премьер-министр Латвии). Ну и Россию представлял Геннадий Бурбулис, который занимал (единственный) экзотическую должность государственного секретаря РФ. А вот о том, кто такие Акбаршо Искандаров (бывший председатель Верховного совета Таджикистана) и Назар Суюнов (бывший заместитель председателя СМ Туркменистана) я ничего не знал и даже имен не слышал. Что касается Акежана Кажегельдина (бывший премьер-министр Казахстана) и Исы Гамбара (бывший председатель парламента Азербайджана), то я слышал их имена где-то в новостях, но больше ничего о них не знал.
Что касается содержания интервью, выскажу несколько соображений. Хотя книга и называется «Почему распался СССР», но никто из давших интервью не приводит более-менее цельное и обобщенное мнение о причинах распада СССР. Они преимущественно рассказывают не о том, почему распался СССР, а о том, как он распался и что конкретно происходило. Интервьюируемые охотнее говорят о причинах, по которым именно их республика стремилась к независимости и выходу из союза (особенно Армения и страны Балтии), а не о состоянии союза вообще. При этом рассуждений в абстрактной форме о причинах распада СССР и его институциональном состоянии в интервью нет, ну может, за исключением интервью Геннадия Бурбулиса.
Надо отметить, что интервьюируемые вели себя по-разному. Необходимо учитывать, что интервью проходили в 2016 году в иных политических и экономических условиях на постсоветском пространстве, чем сейчас. Вероятно, в то время тренд ностальгии по советскому времени и сожалений по утрате СССР был намного сильнее, чем сейчас, когда уже два года происходят известные события на Украине. Многие интервьюируемые были и остались по своему складу советскими людьми, поэтому некоторые из них, вероятно, также по прошествии времени сожалели о распаде СССР и ощущали некоторый комплекс вины. Очень может быть, что если бы интервью брали сейчас, их тональность, настрой и расставляемые акценты были бы совершенно иными.
Среди специалистов, изучающих обстоятельства распада СССР, в целом признается, что отказ президента Украины Л. Кравчука от подписания союзного договора в декабре 1991 года был главной причиной подписания Беловежского соглашения, которым и был оформлен распад СССР, поскольку руководители России и Беларуси считали невозможным подписание союзного договора и сохранение союза без Украины. Хотя, разумеется, у руководителей России и Беларуси были свои интересы. Руководство России находилось в постоянном противостоянии союзному центру и не хотело оставления М. Горбачева во главе какого-то обновленного союза. Руководство Беларуси солидаризировалось с руководством России. К тому же, разумеется, был интерес стать полностью суверенным государством, а не входить в какой-то союз суверенных государств, где сверху над тобой была еще властная надстройка.
Так вот мне показалось, что представители России, Украины и Беларуси в интервью пытались несколько принизить, заретушировать свою роль в распаде СССР, напустить некоторого тумана. Особенно отличался Леонид Кравчук. По его словам народ Украины высказался на референдуме 1 декабря 1991 года за независимость и он против воли народа пойти не может, хотя он же и был одним из инициаторов референдума и активно выступал за решение о независимости. Так что позиция Кравчука заключается в том, что он тут ни при чем, а только выполнял волю народа, все претензии не к нему, а к народу Украины. Станислав Шушкевич и Геннадий Бурбулис, судя по их интервью, считают, что СССР фактически уже прекратил свое существование как «геополитическая реальность и субъект международного права» в августе 1991 года и они просто констатировали этот факт. При этом они оба туманно рассуждают, что это было трагедией для многих людей, родившихся и живших в СССР, да и для них самих. Бурбулис и вовсе раздает комплименты членам ГКЧП, называет их предельно убежденными людьми.
А вот все интервьюируемые из числа руководства государств Центральной Азии о причинах распада СССР вообще ничего в интервью не сказали. Они исходили из того, что где-то там решили, что СССР больше не будет, ну и все они подчинились. Что же касается причин, то прямо никто о них не говорит, но между слов чувствуется такое убеждение, что вот жили в союзе и все было нормально, но вот зачем-то руководство союза устроило какую-то перестройку и демократизацию и все пошло прахом. Конкретные проблемы, конечно, были, но вот их и надо было решать, а не демократизацией заниматься. При этом Горбачева и руководство союза они напрямую не критикуют. Похоже, подход такой – царь ошибся, но это же царь, помазанник божий, а кто мы такие, чтобы его оценивать. Особенно это ярко следует из интервью Акбаршо Искандарова (Таджикистан) и Назара Суюнова (Туркменистан). Собственно Таджикистан и Туркменистан были такими сонными царствами в то время и, похоже, что ни о какой перестройке там даже и не слышали в конце 1990-х годов, кроме советско-партийной номенклатуры, которая тоже только что и слышала (отмечу, что гражданская война в Таджикистана разразилась уже после распада СССР, а какая-то первая активность народа проявилась только после путча 1991 года). Акбаршо Искандаров говорит, что не надо было отменять руководящую роль коммунистической партии и не надо было вводить многопартийность, а вообще у них все были за ГКЧП.
Представители стран Балтии и Армения, наоборот, свои позиции особо никак не приглаживали и их оценки не изменились со времени распада СССР (бывший премьер-министр Латвии Ивар Годманис давал интервью на условиях разговора только на экономические темы). Наиболее ярким мне показалось интервью Витаутаса Ландсбергиса. Я хорошо помню его еще в те времена, в 1990-1991 году. Его часто показывали в телевизионных новостях, он часто давал интервью российским СМИ. Могу сказать, что его оценки произошедшего абсолютно не изменились. То, что он говорит сейчас, на сто процентов соответствует тому, что он говорил тогда. Его формулировки нельзя назвать резкими, но никаких симпатий к СССР или ностальгии по советскому строю у него нет и он прямо об этом говорит, очень точно оценивая происходившие процессы. Когда ему был задан вопрос о том, когда ему показалась реальной мысль о выходе Литве из СССР, он ответил: «Тут не совсем правомерно слово «выход». Когда мы, как вы сказали, «выходили», мы четко представляли и даже уточняли, что мы никогда туда не «входили», так что нам не из чего выходить. Это задержавшиеся на полстолетия гости должны выйти. Точнее, на 45 лет, если вычесть краткую немецкую оккупацию. А когда мне пришло это в голову? Мы всё видели и понимали с юных лет».
Интервью двух политиков заставили меня усомниться в их интеллектуальной состоятельности. Откровения бывшего грузинского премьер-министра Тенгиза Сигуа похожи на байки выжившего из ума дедушки и выглядят очень странно.
Вот, например, такое заявление: «Уже в начале 1980-х я чувствовал, что США начали готовить очень серьезный удар по экономике Советского Союза. Я тогда был замдиректора Института металлургии Академии наук Грузии и слушал по ночам «Голос Америки», который [советские власти] глушили … Однажды в эфире выступал только что назначенный руководитель Резервного банка США. До сих пор помню, как я был ошарашен, когда он сказал: «Меня назначили советником президента Соединенных Штатов, и я уже подготовил три документа, которые на днях должен передать начальству». Первый - об увеличении военных расходов Соединенных Штатов в полтора раза, с 330 миллиардов до 500 миллиардов долларов в год. Второй - о снижении стоимости барреля нефти с 67 до 30 долларов. И третий - о космической войне. Той ночью я не мог заснуть. Я чувствовал, что эти предложения разрушат советскую экономику».
В другом месте Тенгиз Сигуа говорит о том, что причиной распада СССР были очень грубые ошибки союзного руководства по отношению ко всем союзным республикам (в интервью он называет их), при этом оговаривается, что и «сами грузины натворили немало глупостей». Так в общем и осталось неясным, США виноваты или союзное руководство при помощи грузин.
Есть еще такой пассаж: «В октябре 1990 года Гамсахурдия выиграл выборы и назначил меня главой правительства. Хотя я был против». Как вы себе эту ситуацию представляете. Это какое-то зависимо подневольное состояние что ли?
Ну и совсем уж анекдот: «Была еще одна история, на саммите СНГ в Ташкенте в мае 1992-го. Меня пригласили, хотя Грузия не была членом СНГ. Там должен был рассматриваться вопрос раздела советского имущества. После окончания работы - большой прием в ресторане. … Я вижу, что Ельцин очень большими стаканами выпивает. … Вдруг он встает - огромный, - берет со стола деревянные ложки и стучит по голове Каримову и Назарбаеву. Я это увидел, все увидели. Как сейчас помню лицо Гайдара. В общем, зал онемел. Назарбаев вскочил и громко выругался по-русски. Он среднего роста, но очень плотного телосложения, в молодости занимался спортом, и уже протянул руку. Я схватил его, чтобы он не ударил Ельцина. И тут прибегает [Александр] Коржаков со своими людьми».
В своем интервью бывший президент Кыргызстана Аскар Акаев с некоторым недоумением опроверг это рассказ, сказав: «Да ну что вы! Это выдумка какая-то». Лично у меня возник вопрос, а откуда на столе в ресторане в Ташкенте у Ельцина были деревянные ложки. Известно, что Ельцин действительно умел играть на деревянных ложках, но вот чтобы он кого-то ими бил по голове, да и вообще как-то буйно себя вел, я таких сведений нигде не встречал.
С Исой Гамбаром еще интересней. Он просто утонул в ничем не подтверждаемых явно тенденциозных заявлениях и оголтелой конспирологии, в конце концов, совершенно запутавшись, кто за кем стоял и зачем там стоял. По его словам Москва добилась изгнания всех азербайджанцев из Армении в 1988 году, армянские бандиты все время провоцировали азербайджанцев на то, чтобы те изгнали армян, но этого не случилось (причем вообще никогда не было).
Дальше о Сумгаите Иса Гамбар заявил и вовсе вот что: «Сумгаит - преступление, от начала и до конца организованное КГБ и московскими властями. После первого периода Перестройки в Азербайджан потянулась волна беженцев из Армении. … Частично их разместили в Сумгаите. В те дни в городе были убиты 26 армян. … Шесть человек убила группа, которой руководил армянский рецидивист [Эдуард] Григорян. Среди этих убийц, насильников, погромщиков были и другие армяне. Это доказанные советской следственной системой, советскими судами еще в те годы факты. С одной стороны, армяне убивают армян - зачем, почему? С другой стороны, почему среди них так много рецидивистов? Ведь то, что рецидивисты всегда находились под колпаком властей и правоохранительных органов, по-моему, ни для кого не секрет. Получается, это было подготовлено, чтобы добиться размежевания армянского и азербайджанского населения. В конце концов, уже после январских событий Москва добилась своего: в Армении не было ни одного азербайджанца, а в Азербайджане, кроме Карабаха, практически не осталось армян».
Здесь отмечу, что Иса Гамбар говорит, что в Азербайджане армян не осталось, хотя только что говорил, что азербайджанцы армян не изгоняли. Рецидивист Э. Григорян (его отец был армянином, а мать русской), рабочий по профессии, был действительно одним из самых активных погромщиков и, воспользовавшись этим фактом, азербайджанская пропаганда уже несколько десятилетий пытается свалить на него ответственность за все погромы, хотя это противоречит и показаниям очевидцев, и всем данным, известным о погромах. Ну и конечно, даже если исходить из версии о влиянии правоохранительных органов, то гораздо вероятнее, что это были азербайджанские правоохранительные органы, чем кто-то из Москвы.
На вопрос Дубнова о выгодах Москвы Иса Гамбар говорит: «Мой ответ покажется конспирологией. Просто скажу, что исконно имперская политика Москвы не прерывалась и в те годы». Но даже если имперская политика и не прерывалась, то в чем выгода Москвы в погроме. Союзный центр не мог ничего сделать с армяно-азербайджанским конфликтом и он считается одной из причин распада союза. Так зачем его надо было разжигать?
И дальше следует такой диалог: «Если реконструировать события, пользуясь вашей логикой то Москва сперва спровоцировала национальные республики, чтобы потом иметь повод ответить на их действия силой и покончить с анархией и центробежными трендами особым порядком управления. Получается, чтобы что-то залечить, нужно это сначала расквасить?
- Карабахский вопрос был одной из движущих сил распада Советского Союза.
- Это, так сказать, аксиома.
- Ну а если это аксиома, значит, кто-то управлял этим процессом».
Завидная логика. Правда, мне совершенно непонятно как из сложности и тяжести Карабахского конфликта вытекает то, что им кто-то обязательно управлял.
Выстраиваемые Гамбаром конструкции явно противоречат не то, что правилам логики, а вообще здравому смыслу. Попытки Дубнова уточнить и аргументировать его заявления успехом не увенчались, поскольку Иса Гамбар просто оставлял их без ответа.
Вот как Иса Гамбар оценивает мятеж Сурета Гусейнова в 1993 году, следствием которого стало возвращение во власть Гейдара Алиева: «я думаю, что тогда выступление Гусейнова не было проявлением гражданской войны, как утверждают некоторые. Это был вооруженный мятеж, организованный его опекунами.
- Вы имеете в виду опекунов из Москвы?
- Естественно!».
Когда Аркадий Дубнов спросил о доказательствах такого заявления, Иса Гамбар ответил: «Я думаю, что при грамотном историческом исследовании доказать все это не так уж трудно. История - не суд. Даже на суде решения принимаются не только на основании законов, но и на основании совести». Иными словами доказательств никаких нет, а вывод сделан на основании, как в советские времена говорилось, «социалистического правосознания», ну или в устах Гамбара «совести». Объективность и доказательность полностью отдыхают.
Под конец интервью, вероятно, Иса Гамбар почувствовал что-то неладное, что как-то слишком он увлекся, слишком много бездоказательных заявлений сомнительного характера сделал и попытался выправить ситуацию, использовав достаточно дешевый метод: «Вы, наверное, удивляетесь, почему я верю во все теории заговоров и считаю, что во всем виновата Москва. Но что делать, если это действительно так?».
Так что к интервью Тенгиза Сигуа и Исы Гомбара я бы относился очень осторожно на предмет достоверности излагаемых ими сведений.
В заключение скажу, что я жил во времена распада СССР и интересовался происходившими тогда политическими событиями и процессами, но уже после прочтения на протяжении прошедшего времени большего количества литературы, исследований специалистов и мемуаров участников, я понял, что на тот момент в конце 1980-х и начале 1990-х реальной общей картины происходившего я себе не то, что не представлял, а скорее, представляя неполно, с большими изъянами. И эта книга подтвердила мое мнение. Из интервью почти всех политиков следует, что союзное руководство в 1990-1991 году фактически не контролировало ситуацию и положение в республиках и, более того, оно почти полностью утратило власть в Армении, Грузии (кроме Осетии и Абхазии) и странах Балтии, и в большой степени в Молдове (кроме Приднестровья). Даже с центрально-азиатскими республиками, которые не заявляли о выходе из состава СССР до августа 1991 года, у союзного руководства были серьезные проблемы, например, с Узбекистаном (М. Горбачев был крайне недоволен избранием И. Каримова президентом Узбекистана) и Кыргызстаном (после Ошских событий в июне 1990 года авторитет КПСС и ее руководства там упал почти в ноль). Так что СССР разваливался в 1990-1991 году просто на глазах.
49 понравилось
