В заключение, сэр, скажу так: последние девушки – это сосуд, в котором заключена вся наша надежда. В смысле, злодеи не умирают сами по себе. Порой им нужно помочь – и тогда последняя девушка яростно на них кидается, вопит во весь голос, сверкает побелевшими от жара глазами, но сердце ее всегда остается чистым.

Все, что казалось логичным, когда она смотрела слэшеры, не имеет ни капелюшечки значения теперь, когда она идет через слэшер собственной персоной, так?

Если ты в ярости, тут уж не до улыбок.

Ну не идиот ли, возмущается она. Преподает в старших классах, сам уже немолод и носится по небу в каком-то паланкине, чтобы курить там тайком от жены? На что он рассчитывал? Ответ на вопрос она знает: хотел глотнуть свободы, оторваться. А ей, если честно, слэшеры нужны разве не для этого? Разве Харди рассекает на глиссере не для того, чтобы сбежать от действительности?