Das letzte Huhn

- Охраняет нас Мухтар, а руководит этим всем Нина Пална.
- Не напала на кого она?
- Да ни ка кого! Просто Нина Пална.

- Но это же самоубийство!..

• Не самоубийство, а подвиг, - заявила курица. - Подвигам ратным, раскинутым крылам скажем мы дружно: Ура! Чтобы свободно в небе парила гордая птица кура!..

- Смотри-ка любимая, - сказал Пятак, - над нами летает скворец в костюме цыплёнка.
[...]

• И правда, любимый, - сказала она. - Летает. К дождю, наверное. Ишь, небо-то какое предгрозовое...
• Ну, дождь - не беда, - сообщил Пятак. - Главное, чтобы нас не зарезали.

- Но это, - дрожащим голосом сказал Грач, - это же настоящее... зверство! Это обыкновенный... дичизм! Разделение животных на лесных и на сельских! На зверей и на незверей! Так ведь можно договориться до... до чего угодно! Например, что любая птица, не только сельская, - это жертва. И хищник имеет право её... - Грач Врач судорожно сглотнул. - Каждая жизнь бесценна! Куда смотрит полиция?!

Невозможно спасти кого-то насильно.

— Ну, я тогда молодой ещё был, зелёный, — тяжело дыша, отозвался Полкан.
— Какого цвета ты был?!
— Цвета я был коричневого. Зелёный — это значит юный, незрелый …

— Мы можем вас защитить, — сказал Барсук Старший. — Если вы будете с нами сотрудничать.
— Хотите, чтобы я снесла вам яичко? — с готовностью предложила курица.
— Яичко не нужно, спасибо.
— Но больше ничего я снести не могу! — призналась курица.
— Она слишком тупая, — шепнул Барсукот на ухо Барсуку Старшему, — боюсь, она не справится с ролью. —