чорны лес

В мире этой книги за переход границы необходимо платить собственной плотью, а в почтовый ящик рано или поздно приходит повестка на гибельное болото. Но «чорны лес» — это не фантастика и не антиутопия, а реалистичное по своей сути отражение мира, в котором обнаружили себя беларусы и беларуски после 2020 года. Ужас перед человеком в форме, переживание травмы, утрата родины, стойкость и сопротивление размещены в классических беларуских топосах болота, границы, деревни, поля, которые обретают способ...

Рейтинг LiveLib

4,4

57 оценок

5
61%
4
30%
3
7%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 63Хотят прочитать 108

Рецензии

groslerka22 июля 2024 г.
Это как таблеточку от головной боли принять: в какой-то момент прям физически ощущаешь, как она достигла нужных чего-то там, и растекается по всем клеткам твоего организма, мягко обволакивает твою боль. Так и «Чорны лес». Симптом хронической боли временно нейтрализуется. Попробуйте.
Книга об общей национальной боли. Сборник метафор, образов, наших страшных снов и не_снов. Удачно добавлена мифология, родные образы, которые ещё сильнее помогают понять, что происходит в душах тех, кто однажды родился в крае болот и озёр.
Читать далее
13
594

Все рецензии

Цитаты

Solar22 апреля 2024 г.
«Помогите мне кто-нибудь!»
Но беларуская пшеница не говорила на русском и потому никак не могла ему помочь.
2
269
polinka299 апреля 2025 г.
Выйдя из самолета, Марийка начала тренироваться забывать. Она хотела забыть и свой родной город, и очертания родины, ее изломанный контур, и все, что было связано с тем местом. Она тренировалась забывать, как тренируются пловчихи. Мощно отталкивалась от воспоминания и скользила в воде, пока кромка события не расплывалась, не уходила в мутную синеву.
1
226
Dante_Sartre6 июня 2024 г.
Марийка сама была почвой, тяжелой и кислой, внутри которой росла тревога. Не прирученное, утешенное, убаюканное таблетками чувство, а злая, одичавшая и отбившаяся от рук тревога. Эта тревога скручивала мышцы, как мокрую тряпку, выжимала из Марийки последние силы. Тревога была крепкой, напитанной слезами и кровью порослью, уходящей в самую сердцевину ее тела. Марийка думала о ней как о сорняке, как о кусте одуванчика: рубишь корень, а он исходит гадкой молочной сукровицей.

0
95