Грозовой перевал

Поцелуй меня снова, только не поднимай глаз! Я прощаю всё, что ты со мной сделала. Я люблю моего убийцу... Но как я могу любить твоего?

Моя душа в своем блаженстве убивает тело, но не находит удовлетворения для себя самой.

Люди здесь живут более сосредоточено, живут больше своим внутренним миром - не на поверхности, не в переменах, не в легковесном и внешнем.

Ох, пропади моя душа! Он еще хуже, чем я ожидал, а я, видит черт, не из оптимистов.

Ты сравняла с землёй мой дворец — не строй же теперь лачугу и не умиляйся собственному милосердию, разрешая мне в ней поселиться.

• Я на них поднимусь ещё только раз, - сказала больная, - и тогда ты покинешь меня, я же останусь там навсегда. Следующей весной ты снова станешь тосковать, что нет меня под этой крышей, и будешь оглядываться на прошлое и думать, что сегодня ты был счастлив."

Дурных людей наказывает Бог,а нам следует научиться прощать.

Надо думать, хватит места в доме для обеих — для вас и для вашей спеси. Тут просторно, можете располагаться, и господь бог — увы! — будет третьим в столь дурном обществе!

Я снова заключу ее в объятия! Если она холодна, я стану думать, что это холодно мне, что меня пронизывает северный ветер; и если она неподвижна, скажу, что это сон

Помните, что предательство и насилие - обоюдоострое оружие, они ранят тех, кто их использует, сильнее, чем их врагов.

Все грешники были бы в раю несчастны.

Вот бы вновь стать девчонкой, полудикой и крепкой, свободной — смеяться над ранами, не сходить из-за них с ума!

Если вам некуда девать поцелуи, подарите их Линтону: дарить их мне — значит тратить впустую.

…иногда мы питаем жалость к тем, кто не способен жалеть ни себя, ни других.

Разумному человеку достаточно общества его самого.

Рано или поздно мы непременно вспомним о себе; но только кроткий и великодушный любит самого себя с большим правом, чем властный.

Любая вещь, оставшаяся от тех, кто был нам дорог при их жизни, становится для нас бесценной реликвией.

— Но кухонный нож мне не по вкусу, мистер Хиндли, — ответила я, — им резали копченую селедку. Уж вы меня лучше пристрелите, право.

...иногда мы жалеем тех, кто не ведает пощады ни к себе, ни к другим.

провалиться по горло в снег — удовольствие, которое может оценить только тот, кто сам его испытал