Люди Путина

В Кремле даже попытались представить захват ЮКОСа как часть борьбы с  терроризмом. Через три недели после трагедии в Беслане уже попавший под контроль государства телеканал НТВ заявил, не  предоставив, впрочем, никаких, доказательств, что Ходорковский с партнерами финансировал чеченских террористов.

Факт переправки наличности на Запад стал хорошим предлогом для укрепления власти КГБ. Силовики заявили, что олигархия представляет угрозу национальной безопасности, хотя на самом деле олигархия угрожала только им самим. Себя же они рисовали рыцарями, призванными восстановить Российскую империю, и полагали, что возрождение государства неразрывно и гармонично связано с их собственным продвижением к успеху.

Со стороны могло показаться, что Собчак поддерживает предвыборную кампанию Путина. Но, по славам Пугачева, он предупреждал, что выдвижение Путина – ошибка, а в ноябре 1999 года внезапно разразился гневной тирадой в  адрес питерского ФСБ и других правоохранителей, обвинив их в захвате Балтийского морского пароходства и заявив, что тех, кто обанкротил порт, нужно отправить в тюрьму.

Вместо того, чтобы укреплять демократические институты и  разбираться с  эксцессами эпохи Ельцина, люди Путина нацелились на саму демократию – и  только ради того, чтобы укрепить собственную власть.

— Насколько я помню, симбиоз бандитов и КГБ существовал всегда, – добавил Фрейдзон. – КГБ работал вместе с  ними на валютных рынках и использовал проституток, которые были источниками информации. Это как естественный симбиоз. Их не ограничивали понятия нравственности. Бандитов они выставляли вперед, как пехоту. Те принимали удар на себя.

Фактически в те годы был создан общак – так в  уголовной среде называется общий котел с наличностью, или резервный фонд, принадлежащий одной банде. Модель строилась по принципу раздачи благ людям из числа жестко контролируемых союзников, однако границы между тратами на стратегические операции и тратами на личные нужды исчезли. Такая модель стала основой клептократии режима Путина, а  впоследствии использовалась также в таких операциях влияния, как тайные агентурные сети и системы платежей КГБ.

Когда Россию сотрясла третья за ХХ век революция, порт Санкт-Петербурга снова сыграл решающую роль – стал отправной точкой для возникновения альянса КГБ с  организованной преступностью под протекцией вице-мэра города Владимира Путина. Он тесно общался как с лидером ОПГ, который руководил операциями, так и с нефтяным трейдером, монополизировавшим экспорт на терминале. Эти отношения крепли, а изощренная схема бартерных и экспортных сделок стала моделью будущей России.

Возможно, советская империя потерпела крах, но прогрессивные круги внешней разведки знали, что битва с Западом неизбежна. Для них конец коммунистической эпохи означал не  окончание вражды, а  возможность продолжить работу в более благоприятных условиях.

Путин не встал на защиту старой гвардии, а наоборот, примкнул к  ленинградскому демократическому движению. Одним из самых бесстрашных и принципиальных демократических лидеров была Галина Старовойтова. После ее знаменитой речи перед городскими выборами о преступлениях советской власти Путин, никому тогда еще неизвестный, подошел к ней и  сказал, что глубоко потрясен ее словами, а также выразил готовность помочь. Старовойтова сочла такую инициативу подозрительной и ответила отказом.

Новая кремлевская элита восприняла капитализм как способ свести счеты с Западом. И началось все очень давно, задолго до развала Союза.

— У  меня нет ощущения, что он хоть что-то понимает, – заметил Юмашев.
— Странно было бы, если бы он заявил: «Все, что я сделал, было ошибкой», – перебил Пугачев. – Его решения, как правило, строятся на его собственных представлениях о  мире. И эта тема патриотизма – он искренне в нее верит. Он говорит, что развал Союза – трагедия, он искренне в  это верит, […] это и  есть его ценности. Он все делает искренне. И  искренне ошибается.