Психотерапия для депрессивных жаб

– Эго-состояние взрослого, – ответила та, – представляет собой рациональную, бесстрастную, лишенную эмоций модель поведения, позволяющую нам разрешать ситуации, возникающие в реальной жизни здесь и сейчас.

– И что это на деле означает? – спросил пациент.

– На деле это означает, – ответила психотерапевт, – что в таком состоянии мы можем обдумывать варианты, планировать, принимать решения и переходить к конкретным действиям. В этом состоянии наши действия и поступки продиктованы рациональной логикой, мы располагаем всеми знаниями и навыками, которыми можно незамедлительно воспользоваться. Нас не направляют голоса родителей, давно ставшие уделом прошлого, и не переполняют детские эмоции. Вместо этого мы можем здраво рассматривать текущую ситуацию и решать, что в ней лучше всего предпринять, опираясь на факты.

– Но тогда получается, что эго-состояние взрослого важнее всех остальных? – спросил Жаб.

– Не совсем, – ответила Цапля, – все эти состояния представляются жизненно необходимыми для нашего успешного существования. Они развивались сотни тысяч лет, и поэтому каждое из них одинаково важно и одинаково обладает ценностью в плане выживания. Но при этом у нас есть все основания утверждать, что эго-состояние взрослого отличает специфическая особенность.

Жаб ее внимательно слушал.

– Все дело в том, что узнать о себе что-то новое мы можем только в эго-состоянии взрослого.

Цапля надолго умолкла.

– А вы в этом уверены? – спросил после паузы пациент. – Неужели я не могу ничего познать в эго-состоянии ребенка?

– Не можете, – ответила психотерапевт, – я так не думаю. В этом состоянии вас обуревают детские эмоции, как хорошие, так и плохие. Вы действуете точно так же, как тогда, и испытываете точно те же чувства. Чему-либо научиться в таких условиях нельзя.

– Понятно, – произнес Жаб, – а как насчет эго-состояния родителя? В нем можно что-то о себе узнать?

– На мой взгляд, ответ на этот вопрос тоже отрицательный, правда, по другой причине, – ответила Цапля. – В эго-состоянии родителя мы либо воспитываем, либо критикуем. И при этом в обоих случаях повторяем слова, действия и поступки наших родителей. Вам хочется показать их и рассказать о них другим. К тому же это состояние полной уверенности, в котором новым знаниям и идеям просто нет места. В нем безраздельно правят бал устоявшиеся старые представления. <...>

– Значит, по-вашему, – произнес после паузы Жаб, – что-то о себе я могу узнать только в эго-состоянии взрослого?

– Да, – ответила Цапля, – думаю, что так будет правильно. Ведь только в этом случае у вас появляется возможность обдумывать новые факты, оценивать собственное поведение или выслушивать мнение других, с ходу его не отвергая, а это очень и очень трудно.

– <...> но почему он все-таки идет с таким скрипом?

– С таким скрипом, – ответила Цапля, немного подумав, – он идет только потому, что требует упорного труда и сознательного мышления. Для действий и поступков в двух других эго-состояниях, чтобы вести себя как родитель или ребенок, думать по большому счету и не требуется. Доподлинно зная, что надо делать и говорить, мы ведем себя совершенно бездумно. Это примерно то же, что играть спектакль.

<...>
Другие могут оказывать на вас влияние и убеждать. Но в конечном счете только вы сами решаете, что делать с собственными эмоциями, и делаете соответствующий выбор.

Время от времени ему вспоминались продолжительные периоды жизни, в том числе пребывание в тюрьме, но стоило ему о них задуматься, как он усердно гнал от себя эти неприятные мысли, стараясь переключиться на что-то другое. Но вот теперь постепенно приобретал способность размышлять о них, ничуть себя не порицая. Устанавливал между событиями связь и объективно о них судил, ничего не вменяя себе в вину. Мало-помалу он стал понимать, почему в ряде случаев с ним случилось то, что случилось, и какие последствия это за собой повлекло. Иными словами, Жаб, размышляя о своем поведении, теперь делал выводы.

– В таком случае, – наконец нарушила ее Цапля, – кто виноват в том, что в последнее время вы были так несчастны? Кто заставил вас так страдать?
<...>
–... потом вы помогли мне осознать, что это родители плохо обращались со мной в детстве, из-за чего я и стал таким, какой есть. Они, понятное дело, сами не знали, что творят, но вины с них это никоим образом не снимает. Я их действительно виню. Только их и больше никого. Я прожил паршивую жизнь.
<...>
– Вот что, Жаб, вы вышли на перепутье дорог и возврата для вас уже нет. По какому пути вы хотите пойти?

– Не могу сказать, что я вас понял, – сказал Жаб, вытирая глаза, – по-вашему, я должен сделать какой-то выбор, да?

– Верно, – ответила Цапля. – И сводится он к следующему: сколько еще вы будете винить в собственных несчастьях других?

– Альтернатива вам прекрасно известна! – недовольно воскликнул Жаб. – Вы хотите, чтобы я во всем обвинял себя. Не дождетесь!

– А я вам ничего такого и не предлагаю, – сказала на это Цапля, – привычку обвинять породило ваше эго-состояние ребенка, в вашем случае, пожалуй, любимое. Но какой адекватный ответ вы могли бы дать в эго-состоянии взрослого?

Жаб попытался собрать в кучу мысли и, хотя его раздирали самые противоречивые чувства, подсознательно знал, что сейчас ему предстоит узнать о себе что-то чрезвычайно важное.

– Честно говоря, я даже не знаю, – сказал он.

– Может, вместо того, чтобы постоянно обвинять, пора взять на себя ответственность?

Они опять надолго умолкли.

– Не уверен, что могу до конца проследить за вашей мыслью, – едва слышно произнес наконец Жаб. – Вы хотите сказать, что я должен взять на себя ответственность за собственные решения и поступки?

– И за чувства тоже, – добавила Цапля. – Это, конечно, очень трудно, но именно так поступают настоящие взрослые. И заметьте, по сравнению с привычкой обвинять других в этом случае вы получаете значительное преимущество.

– И какое же? – спросил Жаб.

– У вас появится возможность со всем этим что-то делать. Решив за себя отвечать, вы понимаете, что все в вашей власти. И как следствие, осознаете, что можете изменить не только ситуацию, но и себя, что гораздо важнее.

– А как же тогда мои родители? – спросил пациент. – С ними-то что делать? Как мне взять над ними реванш?

– Они у вас живы?

– Нет, – ответил Жаб, – с некоторых пор уже лежат в могиле.

– В таком случае вам остается только одно, – произнесла Цапля.

– Что вы имеете в виду? – с тревогой в голосе спросил пациент.

– Простить их, – выдержав паузу, ответила Цапля.