– Эго-состояние взрослого, – ответила та, – представляет собой рациональную, бесстрастную, лишенную эмоций модель поведения, позволяющую нам разрешать ситуации, возникающие в реальной жизни здесь и сейчас.
– И что это на деле означает? – спросил пациент.
– На деле это означает, – ответила психотерапевт, – что в таком состоянии мы можем обдумывать варианты, планировать, принимать решения и переходить к конкретным действиям. В этом состоянии наши действия и поступки продиктованы рациональной логикой, мы располагаем всеми знаниями и навыками, которыми можно незамедлительно воспользоваться. Нас не направляют голоса родителей, давно ставшие уделом прошлого, и не переполняют детские эмоции. Вместо этого мы можем здраво рассматривать текущую ситуацию и решать, что в ней лучше всего предпринять, опираясь на факты.
– Но тогда получается, что эго-состояние взрослого важнее всех остальных? – спросил Жаб.
– Не совсем, – ответила Цапля, – все эти состояния представляются жизненно необходимыми для нашего успешного существования. Они развивались сотни тысяч лет, и поэтому каждое из них одинаково важно и одинаково обладает ценностью в плане выживания. Но при этом у нас есть все основания утверждать, что эго-состояние взрослого отличает специфическая особенность.
Жаб ее внимательно слушал.
– Все дело в том, что узнать о себе что-то новое мы можем только в эго-состоянии взрослого.
Цапля надолго умолкла.
– А вы в этом уверены? – спросил после паузы пациент. – Неужели я не могу ничего познать в эго-состоянии ребенка?
– Не можете, – ответила психотерапевт, – я так не думаю. В этом состоянии вас обуревают детские эмоции, как хорошие, так и плохие. Вы действуете точно так же, как тогда, и испытываете точно те же чувства. Чему-либо научиться в таких условиях нельзя.
– Понятно, – произнес Жаб, – а как насчет эго-состояния родителя? В нем можно что-то о себе узнать?
– На мой взгляд, ответ на этот вопрос тоже отрицательный, правда, по другой причине, – ответила Цапля. – В эго-состоянии родителя мы либо воспитываем, либо критикуем. И при этом в обоих случаях повторяем слова, действия и поступки наших родителей. Вам хочется показать их и рассказать о них другим. К тому же это состояние полной уверенности, в котором новым знаниям и идеям просто нет места. В нем безраздельно правят бал устоявшиеся старые представления. <...>
– Значит, по-вашему, – произнес после паузы Жаб, – что-то о себе я могу узнать только в эго-состоянии взрослого?
– Да, – ответила Цапля, – думаю, что так будет правильно. Ведь только в этом случае у вас появляется возможность обдумывать новые факты, оценивать собственное поведение или выслушивать мнение других, с ходу его не отвергая, а это очень и очень трудно.
– <...> но почему он все-таки идет с таким скрипом?
– С таким скрипом, – ответила Цапля, немного подумав, – он идет только потому, что требует упорного труда и сознательного мышления. Для действий и поступков в двух других эго-состояниях, чтобы вести себя как родитель или ребенок, думать по большому счету и не требуется. Доподлинно зная, что надо делать и говорить, мы ведем себя совершенно бездумно. Это примерно то же, что играть спектакль.
<...>
Другие могут оказывать на вас влияние и убеждать. Но в конечном счете только вы сами решаете, что делать с собственными эмоциями, и делаете соответствующий выбор.