Крокодил ушёл. Кто пришёл потом?
В ТРИЗе (теория решения изобретательских задач) есть такой принцип: когда инструмента нет, а функция его выполняется. В повести «След крокодила» и крокодила нет, и функция его не выполняется. И если в «Бегстве рогатых викингов» есть лаконичная художественная мысль, то здесь я этого не нашёл. Глазу не за что зацепиться, чистый негатив, складывающийся из авторской подачи детства, романтики, отношений детей с детьми, детей со взрослыми и много чего ещё. Есть в повести маленькие плюсики, временами вселяющие надежду, но очень быстро плюсики перечёркиваются минусищами. Таким плюсиком для меня стал эпизод, как Джонни научился говорить «ж» вместо «дж» и говорил «ж» даже там, где надо «дж»: «Жек сын жунглей», «жем», «жинсы и жемпер»… - это трогательно.
Вызвала острое неприятие авторская подача возрастных изменений характера Саньки Волкова. Он стал прагматиком – ужас-то какой! Это очень плохо для мальчишек, по мнению автора. И Санька пропесочивается автором на протяжении всей повести, даже переживания о младшем брате передаются вот так:
- Там твой Митька с ребятами строить мельницу хотел. Вот сожрёт эта скотина Митьку, тогда узнаешь. - Его сожрёшь… – откликнулся Саня, но слегка задумался. Видимо, судьба младшего брата была ему не совсем безразлична.
То, что мальчишка переживает о потерянном разводном ключе от велосипеда больше, чем о возможных приключениях, связанных с мифическим крокодилом – это плохо и говорит о том, что Саня стал хуже. Мне этого никогда не понять.
Повесть, частично – история конфликтов: Джонни с кузиной Верой Сергеевной, Джонни с Газетычем, Вики с юным дядюшкой Петей Каледонцевым; частично – история проказ: попытка Джонни украсть поросёнка у Газетыча, запись на взятый Викой без спроса магнитофон Викиного визга. И последствия – когда случайно проходивший мимо ловушки на крокодила Петя услышал Викин визг, он кинулся её спасать и… угодил в яму, которую «выкопала» ему добрая племянница. Я не понимаю что хотел сказать ВПК своему читателю этой повестью. Здесь нет приключений, нет ярких живых персонажей, которым сопереживаешь, просто «хорошие» дети совершают злые поступки, не думая о последствиях. Для сравнения: когда в повести Санька оправдывает Газетыча, таскающего «ничейный» цемент себе домой – тот самый след крокодила (!) (стройка закончилась, цемент остался брошенным) – автор осуждает Саньку – воровство есть воровство, а когда Джонни пытается украсть (хоть и на время – всё равно - украсть) у Газетыча поросёнка, то осуждается Газетыч, а Джонни – пушистый романтик. Какие-то двойные стандарты у Владислава Петровича.
Я искренне рад, что не читал этого в детстве. Мне могло это понравиться и это могло меня изменить. Но я в детстве читал те книжки, что и Джонни Воробьёв, а Джонни не читал Крапивина – и у меня и у Джонни было счастливое детство!
17 понравилось
