История культуры Санкт-Петербурга с основания до наших дней

Соломон Волков – не составлял историческую энциклопедию петербургской культуры, а вдохновенно и ярко рассказал нам историю культурной столицы России. Его рассказ – соткан из архивных документов и солидных мемуаров, художественных фантазий и богемных сплетен. Эфемерное и ускользающее от определения, что мы называем «чувством места», становится для читателя петербургской повести Волкова более, чем реальностью.

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,6

55 оценок

5
76%
4
15%
3
7%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 58Хотят прочитать 162

Рецензии

innashpitzberg16 января 2012 г.
"Во всем Петербурге царит изумительно глубокая и чудесная музыкальность." Это было сказано художником Александром Бенуа, сыгравшим уникальную роль в реанимации петербургского мифа в начале 20 века.

Это был один из характерных парадоксов революционной эпохи, что голодный и холодный Петроград тех лет кишел начинающими поэтами.

Я купила и прочитала с огромным интересом и удовольствием все книги Соломона Волкова, но именно "История культуры Санкт-Петербурга" (с основания до наших дней) вызвала у меня какой-то особый восторг.
Возможно, это связано с тем, что мои детство и юность прошли в Ленинграде, а теперь, сидя в Тель-Авиве, я могу только ностальгировать по этому прекрасному городу.
О как же я любила Питер, исходила его пешком вдоль и поперек, изучала историю города, его культуру, писала сочинения про декабристов, про Пушкина, про Достоевского...
А эти школьные экскурсии по местам Достоевского, Пушкина, Гоголя, кружки в Эрмитаже и много-много другого.
Но это ведь не о себе я хотела рассказать, а о замечательной книге.
Да, кстати, возможно такое мое восторженное отношение к рассказу и теориям Волкова (а ведь он строит в своем труде определенные теории), связано еще с тем, что я просто без ума от "Петербурга" Андрея Белого.
Меня как-то один знакомый спросил, чем меня так поразил "Петербург", я долго пыталась сформулировать, и надеюсь, что частично у меня это получилось, но до мастерства Волкова вот в этом отрывке мне было ой как далеко:

Авантюрный сюжет романа Белого - охота революционеров-террористов за важным петербургским чиновником - лишь повод для взрыва фантастических ситуаций, блистящих описаний и мистических теорий. ..
На читателя обрушивается литературный шквал огромной силы и темперамента. Белый применяет в своем произведении иронию, гротеск, пафос, пародию... Он виртуозно использует весь арсенал средств, накопленный его предшественниками Гоголем и Достоевским, и создает совершенно новые эффекты, смешивая страшное, смешное и трагическое в неповторимой манере и с помощью языковых фокусов, о которых Евгений Замятин справедливо заметил, что они соотносятся с русским языком так же, как язык "Улисса" с английским.

А еще я очень люблю Ахматову, Бродского, Брюсова, Гумилева...
Люблю литературу, музыку, балет, изобразительное искусство...
А Волков сумел не просто рассказать обо всех и всем, но еще и умно показать связи, параллели, направления, влияния... Как же это интересно!

В "Вальсе-фантазии" - этой высокой петербургской поэме о любви, тоске и страдании - содержатся и эмоциональная интенсивность, и плавные мелодические изгибы и взлеты, и виртуозная "серебряная" оркестровка вальсовых откровений Чайковского (а позднее и Глазунова), но в классически ясной, гармонически уравновешенной форме.
Глинка мог бы повторить вслед за Пушкиным: "Печаль моя светла..." Это петербургская эротика - густая, но сдержанная. Недаром в Петербурге (как и в Лондоне) в аристократических домах девушка не могла пойти вальсировать без специального разрешения старших. Петербург адаптировал европейский вальс, "упрятав" его открытую греховность вглубь; Глинка сделал следующий шаг, придав эротическому томлению почти спиритуальный оттенок, то есть предвосхитив на полвека один из основных мотивов ранней поэзии Анны Ахматовой.

Петербургская музыка 19 века, вслед за литературой, оказала также сильное влияние на европейскую и мировую культуру. Русское изобразительное искусство 19 века об этом и мечтать не могло.

О любимом Набокове и гениальном Стравинском:

Как художники, как модернисты с петербургскими корнями, Набоков и Стравинский имеют много общего. Их роднит блестящая театральность их произведений, принципиальная парадоксальность творческого мышления, любовь и умение играть моделями (литературными - у Набокова, музыкальными - у Стравинского), а также неискоренимая склонность к иронии и гротеску.

О прекрасной книге воспоминаний Набокова, "Другие берега" ( в английском варианте "Speak, Memory")

В "Speak, Memory", набоковском шедевре, писатель специально акцентирует роль художников ""Мира искусства"" - Добужинского, Бенуа - в создании того стилизованного облика "модернистского" Петербурга, который Набоков, в свою очередь, намерен был выгравировать в сознании американского читателя. Главные темы этой автобиографии - память, судьба, свобода и возможность/невозможность выбора; главная загадка - природа и сущность времени. Почти при каждом повороте повествования Набоков так или иначе касается темы Петербурга, становящейся, таким образом, одним из лейтмотивов книги.

Очень много о начале 20 века, периоде, которым я очень интересуюсь, о любимом модернизме, его истоках...
Даже если не соглашаться со всеми выводами и теориями Волкова, даже если не видеть всех связей и параллелей, которые видел он, эта книга очень интересна и содержательна, умно и хорошо написана, и легко и с удовольствием читается.
Читать далее
26
483
OksanaPeder10 марта 2023 г.
История.. субъективная и сильно усеченная...
Санкт-Петербург - город, интересный и любимым многими людьми. Как простыми обывателями, так и деятелями искусств. К сожалению, эта книга абсолютно не оправдала моих ожиданий. Главная причина - несоответствие названия и внутреннего содержания. В моем скромном понимании, которое совпадает с словарем, слово "культура" - это

совокупность достижений человеческого общества в производственной, общественной и духовной жизни.
Поэтому я ожидала прочитать хотя бы краткое описание культурной жизни и достижений, связанных с Санкт-Петербургом. А получила в итоге довольно минимализированное, политизированное и субъективное описание угасания небольшой области. Некоторую информацию можно получить о жизни музыкальной и поэтической, и чуточку о художниках. При этом выбор персон очень небольшой, автор сосредоточен на нескольких максимально известных и популярных именах (Пушкин, Ахматова, Маяковский, Шостакович....). И, если читатель хоть чуточку с ними знаком, то ничего нового он из этой книги не узнает.
При этом большую часть книги меня не покидало ощущение, что автор не очень-то и любит этот город. По крайней мере, грязи на жителей Санкт-Петербурга он вылил немало - и добровольцев во время блокады не было, и без водки и наркотиков многие просто не могли творить, и т.п. Хорошее, конечно, тоже имело место быть, но его очень мало.
В принципе, прочитать разок можно. Но полноценной истории культуры Санкт-Петербурга тут нет. Есть только небольшие выдержки из нее, надерганные в произвольном, нужном автору порядке.
Читать далее
25
122
Julia_cherry30 июля 2024 г.
Сердце на кончике пальца
Не буду скрывать, что историю своего города я знаю весьма неплохо. Много читаю об его архитектуре, продолжаю узнавать новое на разных интересных экскурсиях, просто гуляю по улицам, отыскивая интересные здания, в общем, Петербург - одно из главных моих хобби, и я часто его показываю приезжающим друзьям. Специфические отношения складываются у меня также с литературой, посвященной нашему городу. Поэтому пройти мимо книги Соломона Волкова я никак не могла, несмотря на довольно противоречивые о ней отзывы. Оговорюсь сразу, что Соломон Волков - эмигрант. Он уехал из СССР в 1976 году, и наиболее знаменит своей книгой "Диалоги с Бродским", по крайней мере я это имя услышала именно в связи с этим текстом. Кроме того, он - профессиональный музыковед, поэтому о музыке пишет много такого, что неподготовленным ухом можно и не заметить. В общем, его взгляд на культуру нашего города вышел довольно отстранённым, крайне пристрастным и весьма субъективным. Это нужно понимать, открывая данную книгу.
Потому что начинается она с Пушкина. Нет, в какой-то момент автор вспомнит и Державина, и даже Леблона с Франческо Растрелли, и подробно остановится на истории создания медного всадника Фальконе, но всё-таки для нашего не слишком древнего города вот так сходу пропустить сто лет, очень спорный подход)) И кроме того, поначалу Волков больше говорит не об истории культуры Санкт-Петербурга, а об истории возникновения самого города и больше даже о Петре I, фактическом нашем основателе. Тут, безусловно, каждый петербуржец согласится, что мы к Петру относимся пристрастно. Если бы не он, то этот город вряд ли бы возник вообще, и уж точно - не смог бы стать таким красивым. А город при этом обладает каким-то собственным характером, и своей силой. И сам решает, как Джоконда, кому нравиться, а кому и не обязательно. И сколько бы не повторяли злопыхатели «Санкт-Петербурху пустеет будет!», он не пустеет, он магнитом притягивает к себе и редкие таланты, и тружеников, и тех, кто этим городом дышит.
В общем, наиболее важным лицом истории культуры Санкт-Петербурга Волков считает, безусловно, Пушкина. Это потом гении места примутся расталкивать друг друга, споря за первенство. До Пушкина специфически петербургской культуры по мнению автора ещё не существовало. Ну что ж, мы начали с сильной фигуры... Затем своё слово сказал Гоголь, потом - Достоевский, в музыке - сначала Глинка, затем гениальный Чайковский и невероятный Стравинский, а потом наступил тот самый Серебряный век, который мы начали осознавать совсем недавно. В советской школе из всей череды восхитительных художников, писателей, поэтов и прочих "работников искусства" той поры, нам были известны разве что Блок, Есенин, Маяковский, Ахматова, Брюсов и отчасти Бальмонт, то есть преимущественно поэты. Художников мы знали плохо или почти совсем не знали, а музыканты плохо вписывались в рамки конкретного "века". Вот разве что ещё театр, но о нем остались только воспоминания и легенды...
Самая большая по объему часть книги посвящена ХХ веку, и тому этапу, который вновь закрепил понятие "ленинградской культуры", и обозначил очередной феномен города, который перестав быть столицей империи (и, кстати, искреннее спасибо Москве, которая собрала у себя всю эту чиновную пену, которой всё равно, где и как, главное - поближе к денежной кормушке), сохранил в себе мощное зерно культуры, не только русской, но всегда - петербургской. И вот тут начинается фирменное волковское "Ахматова говорила мне", "в разговоре с Баланчиным", "как-то Бродский мне сказал" и прочие приметы свидетеля эпохи, пристрастно фиксирующего наиболее значимые по его мнению этапы, расспрашивающего самых ярких представителей культуры и подробно осмысляющего ярчайшие события. В этой связи довольно смешными смотрятся претензии некоторых читателей к автору в субъективности (поскольку никакой человек не может быть абсолютно объективен в значимых для него вопросах), и особенно, в неприязни к советской власти, ополчившейся на представителей ленинградской культуры. Ну, во-первых, это объективная реальность. И журналы громили, и Зощенко с Ахматовой травили, и даже почти закрыли "Ленфильм", всё это в нашей истории было. Ну а во-вторых, чего вы ждали от человека, в 1976-м из страны уехавшего? Прославления роли партии и правительства в развитии ленинградской культуры? Понятно, что для него все притеснения значимых для ленинградской культуры фигур, а это, помимо названных выше, ещё и будущий нобелевский лауреат Иосиф Бродский, и невероятно значимый для всей нашей культуры Дмитрий Шостакович, создавший несколько музыкальных портретов нашего города, и мастера балета, и множество малоизвестных широкой публике композиторов и музыкантов (тут стоит вспомнить, что Волков - музыковед), свидетельство если не упадка петербургской культуры, то уж точно - явные улики, доказывающие наличие попыток эту культуру уничтожить...
По Петербургу 90-х Соломон Волков пробежался совсем уж бегом, и это показывает, насколько рано для него закончились "сегодняшние дни", но и без этого небольшого фрагмента история нашего города оказалась бы точно неполной. Впрочем, тем, кто сумеет, ещё предстоит эту часть нашей культуры описать.
А в заглавие я вынесла меткий образ Дени Дидро. Пусть для страны её сердцем остается древняя и молодая Москва, потрясающий Владимир и решительный Новгород, в Петербурге продолжает жить и формироваться культура. Наша, особенная, питерская. И хотя это небезопасно, держать сердце на кончике пальца, но только так и можно прикоснуться к чужому сердцу, и заронить в него любовь к самому красивому городу на земле, и к чему-то удивительному, что всех нас, таких разных, объединяет.
В конце книги собраны значимые для автора фотографии, гравюры и репродукции, и несколько портретов тех, без кого история культуры не только Санкт-Петербурга, но и страны и большей части мира - немало потеряла бы.
И среди них, Модест Мусоргский, Мариус Петипа, художественное объединение "Мир искусства", Александр Бенуа, Сергей Дягилев, Михаил Фокин, Николай Римский-Корсаков, Сергей Прокофьев, Александр Глазунов, Михаил Кузьмин, Матильда Кшесинская, Николай Гумилёв, Лев Гумилёв, Осип Мандельштам, Корней Чуковский, Бенедикт Лившиц, художники Юрий Анненков, Владимир Лебедев, Владимир Дмитриев, чудак Левкий Жевержеев, Федор Лопухов, Павел Филонов, Григорий Козинцев и Леонид Трауберг, Евгений Шварц, Николай Акимов, Николай Заболоцкий, Михаил Бахтин, Даниил Хармс, Евгений Мравинский, Андрей Битов, Валерий Гергиев, Борис Гребенщиков, Александр Кушнер, Юрий Шевчук, Борис Эйфман, Юрий Темирканов, Сергей Довлатов...
Это - далеко не полный список. Но какой значительный!
Читать далее
24
169

Все рецензии

Цитаты

EgorShchepkin4 октября 2023 г.
Признаюсь, я питаю большую слабость к российской столице. Что делать? Я слишком сжился с ней! Все, что дорого сердцу, - в Петербурге, и вне его жизнь для меня положительно невозможна
0
77
oksliberty15 августа 2017 г.
Бесчеловечность Петербурга оказывается органически связанной с тем высшим для России и почти религиозным типом человечности, который только и может осознать бесчеловечность, навсегда запомнить ее и на этом знании и памяти строить духовный идеал ( Владимир Топоров)
0
100