Князья Ада

Селяне прозвали этих существ «яо-куэй», но большинство считает это наказанием
за преступления императора, которые повлекли за собой утрату Небесного мандата

Для людей, которым грозит опасность из-за того, что они слишком много знают о вампирах, мы как-то маловато о них знаем, чёрт возьми!

В этом - наша сила, - как-то сказал Исидро. - Никто не верит в наше существование, тем самым позволяя нам существовать.

Какая же женщина смогла бы поступить так с плотью от собственной плоти? Точно не та, в чьей власти мне хотелось бы находиться

Уже направляясь к воротам, она оглянулась, но разглядела в тёмном проёме храма лишь ряд чудовищных рыл Князей Ада - древних местечковых богов, павших воинов из забытых династий, персонифицированных вариаций буддийских святых, топчущихся по телам педантично классифицируемых грешников.

Лидия была довольно приземлённой особой, верящей лишь в то, что можно разобрать в прозекторской, и
мысль сбежать однажды с вампиром вызвала бы у неё разве что смех и вопрос о том, как они будут спать - в одном гробу или же по отдельности.

Они не услышат нас под землей, добавил Орсино заговорщическим шёпотом. - А если они не смогут слушать, то не смогут и найти меня.

Совершенно шизофреническая просьба - просить вампира защитить кого-то.

- Как минимум необходимо отрубить ему голову, не говоря уже о...

• У нас есть обычай, - перебил его Мизуками, сложив руки перед собой, - когда человек совершает сеппуку, то его друг, помогающий в ритуале, отрубает ему голову. Так что можете не беспокоиться на этот счёт.

- Что он сказал? - негромко уточнила Лидия.

• Он сказал: «Они зовут меня, они захватывают мой разум, я больше не могу

- А он никогда не рассказывал тебе страшилок о всяких существах, населяющих шахты?

• B смысле, демонах? -Пэй усмехнулся. - В своё время он нас с братом до икотки запугивал, рассказывая о куэй,

- Мне уже доводилось видеть подобное, - отметил Исидро, - когда охотники на вампиров становятся настолько одержимы своим делом, что забывают обо всём на свете - о семье, о друзьях, о радостях познания и радостях любовных - и сами начинают напоминать объект своей охоты. Их мир сужается до тех пор, пока они не превращаются в совершенное оружие.. и полностью теряют остатки человечности.

Однажды распахнув ворота Пресподней, их уже не захлопнешь обратно.

- Он, как и я, опасался того, что может случиться, если кто-то из политиков или генералов узнает об их существовании и чтобы попытается использовать, контролировать противника. В этом мире и без того уже хватает чудовищного оружия, Джейми. Как хватает и тех, кто верит, что в борьбе против одного зла допустимо использовать другое зло, ещё более страшное.

В темноте всегда кажется, что противников втрое больше, - уверенно ответил Эшер, хотя и сам с содроганием вспоминал размеры стаи.

Живое воображение с одной стороны, величайший дар для шпиона, но с другой опасное оружие, способное при грамотном использовании кем-то другим обратиться против своего же владельца.

Джеймсу показалось, что неподалёку от места схватки на тропе валяется чья-то рука. И что она не просто лежит на месте, а перемещается, подтягиваясь на пальцах, словно силясь догнать убегающую добычу.

И Джеймс наконец-то сумел разглядеть его лицо - да, это оказался не кто иной, как яо-куэй; даже в темноте были видны искажённые черты лица, светящиеся
глаза и пасть, полная острых зубов...

Теперь они стояли, отчаянно напрягая слух и гадая - вправду ли что-то шелохнулось в кустах там, внизу, или это просто шелест веток на ледяном ветру?

Эшер не стал ничего говорить, хотя и сам уже порядочно замёрз. Однако он
подозревал, что с наступлением ночи в этих скалах их будут поджидать неприятности куда более серьёзные, чем холод и бандиты.