Сердце зимы

Тяжело разрешить себе радоваться, когда привык ждать подвоха.

Ты нужна сама себе, этого недостаточно? Когда ты научишься ценить себя, наслаждаться своим обществом, ты поймешь, что совсем необязательно "быть кому-то нужной".

Не все люди такие, как она. Не все близкие бросают. Если ты позволишь кому-то любить себя, позволишь себе любить, это не значит, что ты сдашься, что покажешь себя слабой... Это не так. Не греби всех под одну гребенку.

Я боюсь того, что осталась одна, Даня. Вот о чем я всегда молчу. Все так уверены в моей силе, что просто не видят, насколько я сломлена одиночеством.

Я не прощу тебе то, что ты своим теплом, внутренним огоньком, искрящимися глазами, добротой растопил мое сердце, которое годами наслаивало лед...

Теперь я знала, что облака — всего лишь часть в цикле круговорота воды. Такие же недолговечные, как счастье или жизнь.

Бывает, ты привыкаешь к той жизни, которая у тебя есть и не видишь другой. Смирно принимаешь её, не требуя больше и прося взамен. А потом появляется кто-то или что-то. И ты осознаешь, что так глубоко зарыл мечты и грезы, закопал и застелил газоном, чтобы больше никогда их не увидеть.

Но в ту минуту, глядя на закат, чувствуя надёжные объятия Дани, я была самой счастливой девушкой на свете. Ещё никто меня не обнимал так. Ещё никогда в моей груди не бывало ощущений, что кто-то старательно надувает под рёбрами воздушный шар, и он уже не умещается внутри и норовит вот-вот лопнуть от переизбытка воздуха, как я – от переизбытка неизведанных чувств.

Природа циклична. А мы лишь наблюдатели. Когда нас не станет, сезоны так и будут сменять друг друга, а люди продолжат строить ожидания на каждый из них.

Тогда я понял, для чего все же нужен чертов штамп в паспорт – чтобы вот в таких критических случаях тебя могли банально подпустить к близкому человеку!

Ощущение странное, ты вроде как тоже умираешь вместе с дурной вестью, а потом обнаруживаешь, что продолжаешь жить. Когда есть ради кого жить, ради кого быть сильным, то остается только быть сильным и не показывать слабину.

Я скучаю по тебе. Попытки «забыть» успехом не увенчались. Я жду тебя, и, похоже, всегда буду готов принять. Не хочу тебя обижать, но ты, как паразит, плотно засела в моем организме, и тебя уже не вывести. Однажды мы снова будем вместе, я знаю.

Что мешает тебе быть счастливым? Тебя пугает юность? Золотце, не всем суждено дожить до сорока, даже до тридцати, понимаешь? Кто запретит тебе любить? Думаешь, что у любви свое расписание? Она приходит, когда посчитает нужным, и уж быть добр принять ее. Сделай все, что в твоих силах, чтобы ни о чем не сожалеть, вот и все.

Я знал, что люди влюбляются. Что почти с каждым это однажды происходит. Знал также и то, что не всегда влюбленность перерастает в более крепкое чувство. Но не знал, что творится внутри, когда безумно тянет к кому-то, когда мысли не выстраиваются в ряд и скачут, словно мячик в аркаде, не давая сконцентрироваться. Я убедил себя в том, что сам придумал эти чувства, и решил не ходить больше к Агате. И вот, как маятник, отстукивающий свой размеренный ритм, имя Агаты стучало в моей голове.

Оказалось, что не только родная мать может не спать ночами и безусловно любить, а люди, несвязанные одной кровью.