Время шипов

– Расскажу, ладно. Если кушать хорошо будешь. – Ты даже не представляешь, темнейшество, насколько хорошо я готова это делать!

– Темный, у меня две новости, – начала Ленро прямо с порога, едва ли не на ходу скидывая осточертевшие за день туфли.
– Хорошую выкладывай первой, – откликнулся тот из кабинета, – чтоб не мешала потом плохую смаковать.

Возможно, удастся и новостей кое-каких перехватить, что стекались туда со всего района, словно грязь в яму.

-Слышишь, что играют? Вот и вставай! Ты умеешь танго? Нет? Ничего, сейчас будешь уметь.
– Темный, я сегодня ночь не спала!
– Так это же прекрасно – для танго лучше не придумаешь. Натянутые нервы, бессонные ночи!

– Вы это всерьез? – темный, не сдержавшись, распахнул глаза, – Про равновесие в чью-то пользу? Про равновесие?!
– Не понимаю вашего удивления, – Лонтар, судя по всему, и вправду не понимал.
– Боги! Так до вас не дошло до сих пор? – Арделан перестал таращиться и сменил тон. – Оно не может быть в чью-то пользу. Просто по определению не может. Вообще и никогда. Иначе какое же это, к чертям, равновесие?!

сарказм темного можно было резать ломтиками и раскладывать по тарелкам – как те самые лимончики

– Я думала, война закончилась, – поежилась Селль.
– Нет, рыжая. Она просто стала другой.

Везение и невезение – вещи крайне относительные, что она хорошо усвоила еще на фронте.

– Какой наркотик, рыжая? На кой он мне сдался?! Или всерьез считаешь, что я добирался сюда, положив чуть не полк народу, с единственной целью – накидаться чем-нибудь до розовых слонов?

самому искать себе трудности, а потом их превозмогать – это ваши привычки. Это вы, светлые, такое всегда любили.

– Все равно с леопарда пятен не ототрешь.
– Не клевещи, рыжая, никаких пятен на мне нет. Темный я. Целиком.

- Кажется, знаю, почему никогда не любил рыжих, - руки темного, поначалу лежавшие у нее на талии, тихонько двинулись вниз, прижимая ее так, чтобы не оставить никаких сомнений насчет своих желаний.

• И? – делать вид, что она этого не замечает, становилось все труднее.
• Чуял, что на одну из них я все-таки подсяду. А она разобьет мне сердце.
• Ну раз уж не вышло пробить тебе башку…

"Что, нравлюсь? – спародировала Ленро его недавний вопрос.
– Нет. Костлявая слишком.
– Кто бы говорил, – внезапно хмыкнула она в ответ. – На себя давно смотрел?
– Я мужик, мне можно, а ты…
– И мне можно. Причем даже без твоего одобрения..."

Демон. Почти. Темный князь высокого рода.
Боги, кто бы мог подумать, что вот это окажется у нее в постели? Да еще и впишется туда как родной.

У нас в доме за провинности лишали десерта… – Ага! – дошло до нее. – Видать, до самого совершеннолетия так ни одного и не попробовал?

Слушай, рыжая, а ты не находишь, что несолидно было прославленному генералу зайца изображать? – Изображать труп с простреленной башкой еще несолиднее.

без лишних предисловий вломили под ребра, повалили и продолжили уже ногами. Всем скопом – ну, как у вас, светлых, и принято

Хороша б она сейчас была, обнаружься на заднем сиденье голозадая недожертва ритуала.

– Слушай, темнейшество, – опять оценила она его дивно элегантный вид. – А все-таки, где ты так приоделся, если не у Закреда?
– В морге, – выдал тот, все еще думая о другом. – При крематории.
– Что-о?.. – Ленро лишь чудом умудрилась не подавиться, делая последний глоток из чашки.
– А что? – оживился тот. – Прекрасное в этом плане оказалось место.