Весна севера

Интересно, княжна, кто-нибудь вообще занимался твоим воспитанием? Кроме вечно занятого мэтра Искелана?
– А как же! Кто им только не занимался. И все при этом очень старались. Особенно конюхи, кухарки и… кузнец, да. Так что, боюсь, у вас еще не раз будет повод пожалеть о своем выборе для сына. Не хотите передумать, кстати? Пока не поздно?

- В общем, сомлеть я хотела, но как-то не до тако стало. То принести... Там помочь... А когда всё более-менее успокоилось, то уже и поздно с этим стало.

От вздоха удержаться не удалось - книги стояли на полках плотно, лишь изредка перемежаясь какими-то диковинками и безделушками. Сотня томов, не меньше! Огромная библиотека. Даже у нас в Ахельне такого богатства не было, хотя отец своим собранием гордился, считая его достойным предметом для похвальбы.

– Знаешь, Ида, иногда я тоже думаю, что нас с тобой друг другом за грехи прокляли!
– Чушь! – зыркнула я исподлобья. – Нет у меня столько грехов! И не было никогда… Хотя нет… похоже, были все-таки!

– Княжна, – глянул тот коротко и испытующе, словно шилом ткнул, – иногда мне кажется, что в тебе как минимум две сущности сидят.
И я едва не вздрогнула. Чушь! Эта вторая сучность сидела сейчас вовсе даже не во мне, а рядом, но какой-то запредельной, почти звериной проницательностью князь в очередной раз сумел поразить почти до ступора.

– Сам ты комедиант! – всерьез обиделась Ольга. – Актриса! И можете мне поверить, вполне себе великая. Все это признавали! Даже завистники и враги, которых у меня было до черта!
– Вот в последнем как раз ни капли не сомневаюсь…

«А нечего было хватать…»
– Повторяешься. – Теперь нехорошим взглядом Раск смотрел на собаку: – Ольга, да? Тебе, кстати, идет. Видно, что внешность наконец пришла в полное соответствие с натурой.

– Да что б вы понимали! При чем тут внешность, а? Там, у себя, я была страшна как смертный грех, но люди дрались у касс, лишь бы прийти на меня посмотреть. Так что не в мордочке дело, поверь. И уж тем более не в ее красоте. Да, есть вот это вот все – ножки, глазки, попка… а есть харизма! И второе на раз делает первое. Так что дайте мне месяц, и посмотрим

— Стоп!
«Чего это стоп, а? Хотела отчёт — получай. Или, может, тебе память полностью отшибло? Так я с удовольствием напомню, сколько интересного ты вообще успела натворить всего за одни сутки»...

Вернуть Сердце Севера невозможно. Нельзя отдать обратно, если уже принял. Но можно отдать другое...

«Представляю себе эту пронзительную сцену, ага. Как наяву! Станиславский бы у вас тут уже на вторые сутки удавился бы».

Знаешь, на самом деле я очень, очень циничная старая перечница, повидавшая на своем веку немало всего, и любовей тоже

Но поскольку пригласили меня не к нему в покой, а в приемный зал, выходило, что оправданий за вчерашнее ждут еще и гости. То бишь оскорбленные в своих лучших чувствах покупатели меня

Ида, не зарывайся!» – в очередной раз предупредили меня, в точности повторив за князем, и столь настойчивому доброму совету я вняла – добавлять к сказанному ничего не стала.

Да что б вы понимали! При чем тут внешность, а? Там, у себя, я была страшна как смертный грех, но люди дрались у касс, лишь бы прийти на меня посмотреть. Так что не в мордочке дело, поверь. И уж тем более не в ее красоте. Да, есть вот это вот все – ножки, глазки, попка… а есть харизма! И второе на раз делает первое. Так что дайте мне месяц, и посмотрим, кто тут у нас станет женой у алтаря!

Вернуть Сердце Севера невозможно. Нельзя отдать обратно, если уже принял. Но можно отдать другое…

Даже княжество не самое главное твое приданое. Мудрая жена – для любого мужа находка.