Дневник ближайший друг
Третий том дневников заканчивает записи Чуковского о событиях, впечатлениях, людях, которые он вел до конца жизни.
Тут он уже сомневается в целесообразности вести их: зачем адресовать их себе будущему, когда осталось недолго. После потери жены эта "готовность" к уходу пронизывает дневник. Но - никакой депрессии.
Наоборот. Радостная благодарность старым друзьям- Маршаку, Фадееву, Пастернаку, Твардовскому. Живой интерес к новым талантам, прибившимся к нему: Солженицын, Евтушенко. Счастье от общения с детьми, своими и чужими внуками и правнуками.
Заражаешься его острым восприятием природы, его юмором, эмоциональным языком: "погода-сволочь", "сирень цветет бешено", "гнусная бессонница", "с восторгом удрал из беспощадной Барвихи" и т. д.
Поразительно, что, сетуя и жалуясь на одиночество и болезни, он, старше 80 лет, пишет письма в защиту Бродского, горячо участвует в судьбе Солженицына (даёт приют, пишет в защиту, не печатает книгу без строк о нем).
Преклоняюсь. Чуковский не герой, но воплощение силы духа, достоинства, культуры и любви к родине и людям.
10 понравилось
