The Score

—Чтобы я больше не слышал от тебя ни единого слова, – рявкаю я. – И не думай, что перед тем, как отрубиться, я не почувствовал, что ты пнула меня. Кто так делает, Саммер? Кто пинает лежачего?

- Я думала, ты сказал, что не хочешь танцевать сальсу. А Дин Ди Лаурентис делает только то, что он хочет, помнишь?
Он пожимает плечами.

• Я делаю то, что хочу.

• Я хочу сделать тебя счастливой.

- О, посмотри на него Джи. Он такой замечательный, когда спит.

• Как ангел.
• Настоящий распутный ангел.
• Подожди - ангелы тоже занимаются сексом?
• О-о да. Как ты думаешь, откуда берутся радуги? Когда ты видишь радугу, значит ангел кончил.

Учти свои ошибки и двигайся дальше.

Мне плевать, кто создал мужчин и женщин: Бог, эволюция или маленькие зеленые марсиане. Я буду бесконечно благодарен этому создателю за то, что он дал нам пенисы и вагины и кайф от одного из видов их использования.

У этого парня концентрация внимания как у фруктовой мушки, а привычка делиться своей привязанностью как у щенка: готов предложить свою преданность всем, у кого есть угощение, то есть вагина.

Логан резко тормозит и останавливается, как персонаж из мультиков. Удивительно, что у него не стала кружиться голова и глаза не вылезли из орбит.
– Э-э-э… – Его взгляд прыгает по ванной, как резиновый мячик.
Он смотрит на сушку для полотенец, где висят его брюки карго.
Он смотрит на ванну, где я лежу, как какая-то Клео-мать-ее-патра.
Он смотрит на пену, окружившую меня пушистым белым облаком.
А потом он смотрит на Уинстона.
– Чувак, – быстро говорю я. – Все совсем не так, как выглядит!

- Ты будешь садиться или как?

• Спасибо, постою.
• Ой, да ладно тебе. Я не кусаюсь.
• Еще как кусаешься.

• Твоя правда, кусаюсь.

- Ханна все еще здесь? - спрашиваю Гаррета, разыскивая свои штаны.

• Нет, она пошла в общагу. У нее девичник с Элли.

— Ладно, расскажи мне, что к чему. О чем этот сериал?
— Ты сейчас серьезно?
— Серьезнее не бывает.
— Правда? – Я широко улыбаюсь ему, потому что впервые в жизни кто-то добровольно вызвался смотреть со мной «Соланж». Мои подруги вечно отказываются, хотя стоит отдать должное Ханне, потому что она мужественно высидела всю первую серию. Правда, потом сказала, что пусть лучше ее глаза выклюют вороны, чем она посмотрит следующую.

— И на этой фотографии ты просто держишь бутылку пива? Какого рожна? Ты же не нюхаешь кокаин с ее сисек!

На моих губах появляется легкая улыбка.

— Конечно, нет. А если бы я нюхал кокаин с чьих-то сисек, то это были бы твои.

— О, спасибо. Это так романтично. 

- Твои друзья чокнутые, Такер. Ты знаешь это, верно?

• Мне это прекрасно известно.

Я никогда не была одна, Дин. Никогда. Одни отношения заканчивались и тут же начинались другие. По-моему, я даже не знаю, что значит быть одной, так что, наверное, сейчас самое время это выяснить. Ты сам сказал, что до сих пор не смирился со своей потерей. Также тебе нужно извиниться перед другими людьми. Так что, пока будешь разбираться со своими делами, я смогу разобраться со своими.

Дин Ди Лаурентис источает сексуальность. Ему на лицо можно налепить рекламу слабительного, и женщины во всем мире будут молиться о запоре, только чтобы у них появилась причина купить это средство.

Я хочу бути з тобою, бо це здається правильним.