Цитаты из книги Ночное солнце

Знаешь, одна из самых скверных житейских ситуаций – это та, где мы додумываем за других. Додумываем, как им лучше, додумываем, чего именно они от нас ожидают. Нагромождая вокруг себя стену из таких вот додумываний, начинаем испытывать чувство вины, которое толкает нас на бескорыстные на первый взгляд поступки. Впоследствии они часто оборачиваются разочарованием для обеих сторон.

Мораль несовершенна до безобразия.

Одни и те же события, являющиеся для кого-то драгоценными воспоминаниями, у других, как ни странно зачастую самых близких, способны вызвать только жгучее отторжение.

«Наш земной путь – всего лишь переход из одного измерения в другое. И осенью он особо заметен».

Справедливость, как и все в этом мире, относительна.

Прощая одних, мы не в силах простить других.

Вопрос не в степени греха, а в необратимости нанесенного нам ущерба.

Все мы, осознанно или нет, оставляем в прошлом обиженных, и не одни только отпетые злодеи способны причинять другим боль.

Совместная трапеза очень важна в отношениях близких людей.

Удовлетворяя базовый инстинкт, люди хотя бы на момент поглощения пищи прощают друг другу то многое, что происходит между ними на более тонких настройках.

Мораль несовершенна до безобразия.

Одни и те же события, являющиеся для кого-то драгоценными воспоминаниями, у других, как ни странно зачастую самых близких, способны вызвать только жгучее отторжение.

Совместная трапеза очень важна в отношениях близких людей.

Удовлетворяя базовый инстинкт, люди хотя бы на момент поглощения пищи прощают друг другу то многое, что происходит между ними на более тонких настройках.

«Наш земной путь – всего лишь переход из одного измерения в другое. И осенью он особо заметен».

Все мы, осознанно или нет, оставляем в прошлом обиженных, и не одни только отпетые злодеи способны причинять другим боль.

Справедливость, как и все в этом мире, относительна.

Прощая одних, мы не в силах простить других.

Вопрос не в степени греха, а в необратимости нанесенного нам ущерба.

Варвара Сергеевна Самоварова искренне считала, что и у предметов есть душа. Иначе с чего бы так насупиться ее серому раскладному дивану? И зачем старенькому креслу у окна прятать в своих деревянных ручках жгучую обиду? Зато любимые книги, хоть и запылились изрядно, тут же выстроились по стойке «смирно» и радушно поприветствовали хозяйку.