Цитаты из книги На игле

Лицо судьи выражало то жалость, то отвращение, когда он смотрел на меня и Картошку, сидевших на скамье подсудимых.
— Вы украли книги из книжного магазина Уотерстоуна с целью их продажи? — сказал он. Продавать, бя, книги. Еать меня в жопу.
— Нет, — сказал я.

— А образование?
— Ну да, конечно, я закончил исторический факультет Абердинского университета. — Здесь он сказал почти правду. Рентон действительно поступил в Абердинский университет, и учёба давалась ему легко, но он был вынужден бросить её ещё в середине первого курса, после того как просадил всю стипендию на наркотики и проституток.

Надевая носки и кроссовки, он услышал, как они воняли. Оставалось только надеяться, что никто, кроме него, не слышал этого смрада.
Рентон очень нервничал и почти не чувствовал бодуна. Однако он знал, что похмелье притаилось в потёмках его души, как невероятно терпеливый головорез, который только и ждёт, когда можно будет выйти из засады и напасть на него

Ему приснилось, что он сидит возле лейтского пруда, совершенно голый и весь вымазанный в жидком говне, и ест с тарелки яичницу с помидорами и гренками вместе с полностью одетым Дохлым. Потом ему приснилось, что его соблазнила какая-то красотка, на которой был купальник из «элкановской» фольги. Женщина оказалась на самом деле мужчиной, и они медленно трахали друг друга во все дыры, из которых сочилось какое-то вещество, напоминающее пенку для бритья.

Рентон перестал её щупать и попытался представить себе, что трахает Маргарет Тэтчер, Пола Дэниелса, Уоллеса Мерсера, Джимми Сэвила и других страшилищ, чтобы только не кончить.

Он замечает, что в нём опять сработал механизм самообмана. Дело в том, что он подсознательно считает себя самым привлекательным человеком в этом баре. И поэтому всегда находит что-нибудь отвратительное в самых потрясающих людях. Сосредоточив всё свое внимание на этой отдельной уродливой черте, он может затем мысленно уничтожить всю красоту в целом. В то же время собственные недостатки его не волнуют, поскольку он к ним привык и, во всяком случае, их не замечает.

Это полная капитуляция с моей стороны. В конце концов, этот человек — мой бог. Я мог бы проползти на четвереньках тыщу миль по битому стеклу, чтобы почистить себе зубы его говном, и мы оба об этом знаем. Я всего лишь пешка в игре под названием «Маркетинг Майкла Форрестера, Сурового Барыги».

Я не говорил больше ничего. Когда ты на кумарах, то не хочется ни говорить, ни слушать. Вообще не хочется никакой ё*аной суеты. Мне тоже не хотелось. Иногда мне кажется, что люди становятся торчками только из-за того, что им подсознательно хочется немножко помолчать.

Некоторых людей легче любить, когда их нет с вами рядом.

Колодец меланхолии не имеет дна, а он падал в него с ужасной скоростью, стремительно удаляясь от счастливых времен.

Не годиться винуватити англійців за те, що нас колонізували. Нас зробили своєю колонією придурки. Ми навіть не вибрали собі достойної, яскравої, здорової культури, яка б нас колонізувала. Ні. Нами правлять нікчемні гівноїди. І хто ми після цього? Наймізерніші, бля, з мізерних.

Может, это просто травка так подействовала, но он казался таким странным: мужики вообще выглядят очень странно – эти смешные, плоские тела и стрёмные головы. Как сказала Джейн, это уродливые существа, которые носят свои органы размножения снаружи. Бедненькие!

Мудацкое занятие - все время отмечать годовщины каких-то древних побоищ. Верно?

Матросом, наверное, быть очень не херово - по курочке в каждом порту и все такое.

Новый год - дело долгое. Он тянется практически без перерывов до четвёртого января, затем между вечеринками начинают возникать паузы, которые становятся все дольше и дольше, пока наконец не наступают нормальные недели, в которые вечеринки случаются только по выходным.

Нина обнаружила, что одна социальная "смазка" собрания - чай была заменена другой - алкоголем.

Но в ослабленном, увядающем теле душа подбирается ближе к поверхности и становится более различимой для нас, смертных.