Дневник Рыжего

Проклятие того, кто любит, всегда самое сильное.

Наташа снова провела ладонями по голове и, ощутив мягкость вьющихся волос, улыбнулась. Ей обещали кудри. В детстве она о них мечтала. И теперь кажется, мечте суждено осуществиться, но какой ценой! Вот уж точно «бойтесь своих желаний».

Всегда важнее любить самой. Человек не бывает счастлив, если его любят, а он нет. А вот наоборот – вполне. Любить – это не роскошь, это необходимость.

Вот почему одно и то же событие так по-разному видится с разных точек зрения? Что там у другого человека в голове – хрен поймешь. А он и не скажет. Догадайся по жестам, взглядам

Какую мечту оплатить волшебной монеткой? Наташа вздохнула, вспомнила смеющееся румяное лицо Луки с веснушками даже на губах. Она хочет научиться любить как Рыжик без страха и осторожности, проваливаться в чувства с головой и захлёбываться эмоциями. Именно так, без оглядки на условия, причины, возраст и мнение окружающих. Любить и сиять, ну хотя бы поблескивать.

Я сюда приехала не за любовными приключениями, я сбежала от людей, от себя сбежала. От страха, от депрессии, от сочувствующих и ободряющих взглядов. Сейчас у меня ремиссия, но я боюсь повторения. Я и сейчас принимаю таблетки – это тоже химия, хотя переносится легче. Я хочу, чтобы ты понимал. Я всё время боюсь, не могу заглушить этот страх, он накрывает меня ночью, а бывает и днём. Реву без причины и задыхаюсь от паники. Я не знаю, что будет дальше, но очень боюсь, что ничего.

Лука снова лег на спину и дёрнул Наташу за пояс сарафана.
– Давай же, загадывай.
Наташа опустилась на траву. Долго не моргая, пока не заслезились глаз, смотрела на радугу. Чувствуя мокрой щекой горячий взгляд Луки, произнесла, не заботясь о том, что он её слышит:
– Я хочу жить.

– Любишь герань?
Наташа оглянулась, пожала плечами.
– Не очень. Она воняет.
– Не трогай – и не будет вонять.
– Это и с людьми хорошо работает.
Лука засмеялся.
– Какая ты циничная.
– Да нет. Просто люди такие попадались.

Я тоже так хочу любить, ежесекундно умирать, делать сумасшедшие «широкие жесты» и напрочь забывать об остальном мире. Мне стыдно, что я не выгрыз себе сердце из-за расставания с Лилей. Я о ней часто вспоминаю, но не вою на луну. Может, я не умею так глубоко любить и мне суждено коллекционировать разлюбленных?

Летом тут тусило гораздо больше молодежи, но когда пришёл сентябрь, они исчезли. Оказывается, это были привозные люди, сданные бабушкам на лето.

– Пап, а ты изменял?
Он не удивился, скорее разозлился, что мне вообще пришло это в голову.
– Рехнулся, что ли? Изменяют почему? Ищут что-то лучше. А кто может быть лучше твоей мамы? Никто. Я её даже сейчас люблю. Дуру такую.

Будить спящих, даже если это мыши, – худшее из преступлений.

Она тогда была невыразительная такая, как коричневый лист в наборе цветного картона.

.. если ничего не боитесь, значит, вы самый страшный.

Она была занята бездельем. И ей это казалось очень даже достойным занятием.

Заступиться бывает не столько страшно, сколько стыдно. Почему? Ещё один вопрос, который не даёт мне покоя.

Оказывается, бездумное пролистывание ленты в социальных сетях здорово отвлекало от собственных дум разной степени едкости.

Рыжие - семья придурков. Я, конечно, не согласен, но иногда обидно из-за этого, насколько это верно.

Что поделать, интеллект у нас в семье распределился неравномерно. Маме досталось десять процентов, папе десять, мне столько же, ну а остальные... ну а остальные семьдесят ушли соседу. Сосед нас постоянно выручает, спасибо ему.