This House is Haunted

“Жизнь неизменно налаживается, едва как следует выспишься.”

“Детские травмы сильно бьют по нам, когда мы взрослеем.”

Смерть - естественное явление, прискорбное для тех, кто остается, однако неотвратимое, ибо такова цена жизни, кою всякому мужчине и всякой женщине следует уплатить не ропща.

“нередко мы неглижируем тем, что нам знакомо, — диванными подушками, близкими людьми.”

Одно из самых огорчительных свойств взросления. Боимся больше, умеем меньше.

“Мир полон жестокости, Элайза, вы ведь это сознаете? Жестокость окружает нас. Дыхание ее повсеместно. Всю жизнь мы пытаемся избегнуть ее.”

Неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем низменные инстинкты? Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.

Лишь глупцы полагают слова Библии подлинными речами Христа

“Горе побуждает к необычайным поступкам”

— Значит, ты наполовину англичанка и наполовину испанка? — переспросила я.

— Да, если вам угодно постигать меня частями, — отвечала она.

“Говоря по правде, я не понимаю. Мисс Кейн, неужели все мы звери в глубине натуры своей? И красивыми словами, нарядами и манерами лишь маскируем низменные инстинкты?”

“Очаровательная девушка, но вечно истомленная. Мне кажется, еженощно она допоздна засиживалась над книгами. Стоит ли женщинам читать, мисс Кейн? Вот в чем вопрос. Быть может, это чрезмерно возбуждает их нервы?”

Привязанности свои стоит держать в узде.

“Надо полагать, любой рассказ, касающийся загробной жизни и тех сил, что непостижимы человеческим разумом, рискует встревожить читателя.”

“Дети — забота матери, не так ли? — продолжала она. — И ни одна женщина не должна ее замещать.”

“Мисс Уильямс никогда не расставалась с книгой. Поглощала книжное собрание Джеймса, словно чистый кислород.”

“О счастливом детстве обыкновенно читаешь в книжках, не так ли? В настоящей жизни его не бывает.”

“Природа человеческая внушает мне тревогу, — сообщила я мистеру Рейзену. — Люди способны на чудовищную жестокость.”

“Говорят, дай мы волю подлинным своим желаньям, вцепимся друг другу в глотки, и кровожадности нашей не найдется равной в истории.”

“Изредка бывая в гостях у соседских девочек, я замечала, что родители их друг от друга далеки — как будто у них и не случалось знакомства, и влюбленности, и близости, как будто не вставали они пред алтарем, дабы всю жизнь провести бок о бок; как будто они чужие — скажем, сокамерники, вместе посаженные под замок, и ничто не связывает их, кроме десятилетий вынужденного общества друг друга.”