Приключения Алисы IV

Вы же не туристы, вы ученые. А наука – это разгадывание тайн.

Самое скучное на свете – это ничего не делать.

— Самое скучное на свете — это ничего не делать. Если человек ничего не делает целый месяц, он превращается обратно в обезьяну, — сказал Аркаша Сапожков.

— Люди, скажу тебе, Павел, самые живучие существа на свете. Они даже в помойке могут жить.

Раньше Алисе никогда не приходилось встречать привидение. Но оказывается, для того, чтобы угадать, кто перед тобой, достаточно первого взгляда.

Бабушка у нее на глазах подняла в воздух гигантскую гостиницу «Россия», раздвинула на другом берегу старые дома и втиснула многоэтажную коробку — подальше с глаз долой. Потом мановением руки посадила на месте гостиницы траву и деревья.

Оказывается, для того, что бы понять, кто перед тобой, достаточно одного взгляда

- Может, это и важно, - не стал спорить Пашка, - но я не понимаю, зачем мне все это знать?

• Потому что знать - интересно! Все великие открытия и изобретения были сделаны потому, что ученым и инженерам интересно заниматься своим делом.

Президент отпустил комиссара Милодара, а Пашке предложил сесть в кресло и съесть пирожное. В итоге Пашка незаметно съел пять, но никто не обратил внимания — разве в Кремле считают пирожные?

Павлу стало неприятно. Его впервые разыскивала Галактическая полиция.

— А вы и мысли читаете? — удивился Пашка.
— Я читаю не мысли, а желания, — ... — И это не одно и то же. А желания у тебя, кстати, написаны на физиономии.

«Ах, как трудно быть таким умным, как я!» — подумал Пашка.

Обожгло коленку — это огонек лизнул, ласково так, если смотреть со стороны, и очень больно, если коленка твоя.

— Ты не боишься босиком ходить?
— Еще не хватало!
— Может, ты холода боишься?
— Ричард, зачем ты все время спрашиваешь, боюсь ли я того-сего? Честно говоря, ничего я не боюсь. Иногда я сам себе удивляюсь: ну что за урод из меня вышел! Все нормальные люди чего-нибудь боятся. Темноты, кладбища, больших пауков или дождя. А мне вот не знакомо чувство страха, и все тут!

— А с чего бы кроманьонцам думать, что я свой?
— Потому что ты типичный кроманьонец. Мы скажем, что ты потерялся в лесу, твоих родителей растерзал саблезубый тигр.
— И бабушку тоже?
— Какую еще бабушку? — не сообразил Ричард.
— Мою бабушку, — ответил Пашка, глядя на него ясными невинными глазами.
— А почему саблезубый тигр должен есть твою бабушку?
— Вот я и удивляюсь. Саблезубому тигру никогда не съесть мою бабушку.

С утра Пашка уселся за изучение зверей, которые водились на Земле в ледниковый период. Он понимал, что знать о них нужно — иначе какой он исследователь? Да и охотник, который не знает, на кого охотится, — человек легкомысленный, и любой крокодил имеет право его съесть.

В кабинете Ричарда был беспорядок. Непроходимый, окончательный и такой дикий, что только сам Ричард мог в нем разобраться.

— Сильвер Джонович, зачем вы так запугиваете практикантов? — спросил Ричард. — Посмотрите, на ребенке лица нет.
— Нет лица? — Пират наклонился к Пашке, потрогал жестким указательным пальцем кончик его носа и заявил: — Ошибаетесь, гражданин младший научный, — есть лицо, но глупое.