Цитаты из книги Улан Далай

Ну вот, подумал Чагдар, и зачем, спрашивается, перевели калмыков на латинский алфавит, если даже иностранцы произнести не могут? Зачем в 1930 году вместо кириллицы, которой пользовались с начала века, утвердили латиницу? Только-только обучили часть населения читать и писать — и одним постановлением сделали людей снова неграмотными.

Теперь нет безопаснее происхождения, чем сирота с малолетства, не помнящий ни родителей, ни даже фамилии. Но такое беспамятство позволительно только тем, кто родился после 1914 года. Первая мировая, революция, Гражданская, голод осиротили тысячи тысяч детей. А тем, кто появился на свет раньше, наверное, до конца жизни придется отвечать за предшествующие поколения. Вон сколько вокруг лишенцев — ограниченных в гражданских правах членов семей бывших эксплуататоров.

С богом! С богом теперь никуда ездить нельзя, дед! Только с именем и портретом товарища Сталина. Очир вырезал портрет из газеты и приклеил на картон. Картон воткнул в уголок ветрового стекла. Вот он, наш единственный оберег, а всех божеств вместе с их служителями в этом году ликвидировали окончательно и бесповоротно.

— Да вот брата привез к вам на освидетельствование. — А что с ним не так?

Чагдар прочистил горло.

—Понимаете, Матвей Осипович, он потерял связь с реальностью.

— Ну, уважаемый, потеря связи с реальностью — норма для нашего времени. Мы все живем в мечтах о светлом будущем.

Теперь для того, чтобы оказаться врагом народа, делать ничего не надо. Достаточно родиться до революции.

Смешно, конечно, что далекие от буддизма окрестные жители приходили в дацан с подношениями и просьбами совершить защитную молитву от ГПУ для себя и своих близких. Но на что только не готов человек, когда ему страшно! Готов молить и Будду, и Аллаха, да хоть самого черта, лишь бы спастись. И наверняка молили. Но кто из них уцелел?

В этот вечер Санька точно узнал, какое оно, счастье. Это когда все внутри тебя вдруг расслабляется, размягчается, растекается и делается единым с пространством и людьми вокруг тебя.

Пел джангарчи про красавицу-жену, белозубую ханшу с алыми, как кровь, губами, прекрасную певунью, украшенную серебряными серьгами размером с шарики помета двухлетнего верблюжонка – вот какие тяжелые серьги!

Рай придется строить на этой суровой, жесткой, пропитанной кровью и пóтом земле. И только советская власть может обеспечить построение коммунистического рая; и если ради этого нужно убить всех злодеев, их придется убить – таких, как Джа-лама, уже не перевоспитаешь.

Птицы с верой в вождя готовы преодолеть тысячи километров, не сомневаясь, что в конце их ждет тепло и изобилие. А у людей сплошная борьба и дискуссии, недоверие и подозрения.

Йоська задохнулся от гнева.

- Мы не враги, мы трудовые ресурсы! Я пионер, мой брат - комсомолец, а отец - партиец. К тому же орденоносец.

- И, милок, у нас тут таких идейных пруд пруди. Вон за той стеной, - возница указал на крепость, - старые большевики, сталинские соколы... Вместе с белогвардейцами и троцкистами лес валят, куют победу.