Театр. Пьесы русских писателей

Не так давно - 15 января - у нашего выдающегося драматурга был юбилей, не очень круглый, но все же - 225 лет. Я еще тогда собирался написать рецензию на самое главное произведение его жизни, но как-то не сложилось, а вот сегодня понимание того, что я хотел бы сказать пришло.

Есть в нашей литературе произведения, которые мы можем принять и усвоить самостоятельно, например, тех же "Братьев Карамазовых" Достоевского или "Обыкновенную историю" Гончарова, а есть такие, которые в большинстве случаев нам приходится вымучивать под чутким руководством учителей литературы. Грибоедовская пьеса - один из таких примеров.

Нам в свое время подали её с ложечки, объяснив, что Чацкий - представитель передовых взглядов, что фамусовское общество - прогнившее рутинное старье, насквозь пропитанное ложью и условностями, что большинство его представителей пусты и глупы, а кто не глуп - тот подл. Мы всё это приняли как незыблемую истину и уверовали в неё.

Но сегодня, задумываясь над пьесой Грибоедова, я допускаю мысль, что в ней далеко не всё так просто и, возможно, традиционная трактовка не самая верная. По крайней мере, у меня сформировалось несколько иное видение и именно им я бы хотел поделиться.

Рискну утверждать, что в пьесе нет ни одного положительного героя. Здесь я вступаю в противоречие с традицией только по одной фигуре - Чацкому. Но чем же хорош этот герой? Своей честностью, прямотой и открытостью? Согласен, эти качества в нем присутствуют, но какие-либо положительные качества можно найти у любого героя пьесы, почему же мы должны выпячивать положительность Чацкого, закрывая глаза на его отрицательную сущность. Он нетерпелив, горд и высокомерен, он явно о себе гораздо более высокого мнения, чем об остальных. Он язвителен, он непочтителен, он надменен. И только в пьесе, наблюдая со стороны, вы можете восхищаться им, не дай бог в жизни с таким столкнуться, чужая надменность бесит гораздо сильнее многих иных, не так выпячивающихся, качеств.

А теперь я хочу сказать, что в пьесе нет и отрицательных героев, опять же, кроме одного. Догадались, кого я имею в виду? Правильно, Чацкого. Непомерная гордыня и самомнение, которые просто распирают его, которые он не в силах утаить, выставляют его на посмешище, так презираемой им, публики. Его выставляют сумасшедшим, а как же иначе, разве в своем стремлении "рубить правду-матку" он не Дон-Кихот? Разве критика устоев общества перед носителями этих устоев не есть борьба с ветряными мельницами? Только Дон-Кихот был добр и великодушен, а Чацкий зол и горд. И эти качества резко отличают его от идальго, и делают отрицательным героем. Опять же, давайте вспомним священное писание, какой из грехов объявляется самым тяжким, что призывается смирять снова и снова? Гордыню! А кто ею заражен в пьесе Грибоедова в большей степени, нежели Чацкий? Нет таких, вот и получается, что Чацкий самый отрицательный из всех там присутствующих.

Я не защищаю других персонажей пьесы, но все они дети своего времени и своего социума, они не то, что плохи, просто они вписываются в существующую общественную схему и находятся на своих местах. Это дворянское московское общество далеко не идеально, но оно самодостаточно, и то, что кому-то кажется пороками, на самом деле всего лишь путь наименьшего сопротивления. А природа такова, она всегда выбирает этот путь, и общество может меняться внешне, но глубинные механизмы остаются в нем теми же самыми. Меняются экономические и политические формации, но остаются Молчалины, Фамусовы, Скалозубы, Репетиловы...

Даже Чацкие остаются, надменных и самовлюбленных критиканов "системы", их ведь хватает и сегодня. А что они могут предложить, да по большому счету ничего, кроме протеста. Еще они способны выкрикнуть: "Карету мне, карету!" и укатить куда подальше, где можно безбоязненно клясть отечественных фамусовых и молчалиных, не обращая внимания на местных.

Общество может меняться двумя способами: долгим и неторопливым - естественным, почти незаметным, как любая эволюция, и быстрым и решительным - революционным, когда принудительно рушатся старые порядки и устанавливаются новые, но тогда обязательно льётся кровь. Вот то же общество фамусовых и молчалиных эволюционировало до 1917 года и прошло очень большой путь, но две революции семнадцатого воспламенили процесс изменений, и какой кровью обошлась русскому народу гордыня и надменность их вождей.

Но что это изменило в глубинных механизмах общественного устройства? Только персоналии - на место одних фамусовых пришли другие, бывших молчалиных заменили новые, а Софьи остались Софьями, они так и продолжили влюбляться в молодых людей не за их прогрессивные идеи и передовые взгляды, а за то, что Вася - это Вася, а Петя - это Петя, потому что настоящая любовь это не поиск безупречного, а принятие и прощение, и часто именно несовершенство объекта любви делает его более притягательным.

И княгиня Марья Алексеевна оказалась живучее любого Чацкого, а сегодня, с развитием социальных сетей, вообще настал её звездный час - общественное мнение приобрело еще больший вес, чем во времена Грибоедова, и если те, кто "против всего плохого и за всё хорошее" тебя чем-то заклеймят, то хрен потом отмоешься. Так что свою рецензию на одну гениальную пьесу хочу закончить цитатой из другой, не менее гениальной:
"Чему смеетесь? Над собою смеетесь!.. Эх, вы.."

Вспомнить об этой самой раскрученной, если можно так выразиться, пьесе нашего великого драматурга меня заставила рецензия markksana55 , а эта рецензия привела к рецензии fullback34 .

К этим заинтересовавшим меня отзывам друзей я еще вернусь, пока же хочу отметить, что лично мне такие пьесы Островского как "Волки и овцы", "Лес", "Таланты и поклонники", "Бесприданница" кажутся более сильными и интересными, однако немеркнущей славой "Гроза" обязана не столько своему автору, сколько критику. Да, если бы Добролюбов не написал своей статьи "Луч света в тёмном царстве", то эта пьеса вряд ли попала бы в школьную программу отечественной литературы. Вспоминая свои ученические годы, могу с полной уверенностью утверждать, что на тех уроках литературы, которые отводились на "Грозу", мы гораздо тщательнее изучали статью Добролюбова, нежели текст самого первоисточника.

Посему идеи, высказанные Николаем Александровичем, о "революционном" протесте Катерины против невежества и произвола, стали неким общим местом в оценке данной пьесы и, как правило, пересмотру не подвергались.

И вот тут-то я бы и вернулся к уже помянутым рецензиям. Александр увидел в Катерине не бунтующую революционерку, как нас учили в школе, а наоборот - цельного человека средневековья, Оксана же акцентировалась на взаимоотношениях Катерины и Бога, представив трагедию главной героини как измену не столько мужу, сколько Богу. Трудно не согласиться с ними обоими, единственное, что я бы хотел дополнить, так это то, что историю Катерины ни в коем случае нельзя рассматривать как некую общую тенденцию, мы имеем дело с частным случаем. Потому что, учитывая множество социальных факторов, чем в первую очередь отличался анализ Добролюбова и следовавших за ним в фарватере учителей литературы, нельзя игнорировать и психологические аспекты. Другими словами, при всей революционности или средневековости, набожности или безверии, но поступок Катерины не состоялся бы, не будь в её характере черт, присущих истерической личности.

Если хорошо подумать, всегда можно найти факты, которые внесут коррективы в, казалось бы, простую логическую цепочку, да об этом еще Дэвид Юм писал за сто лет до появления пьесы "Гроза". И мне Катерина совсем не представляется светлым лучом в царстве тьмы, это, скорее, не луч, а некий блик. Да, попытка бунта вроде бы есть, но это не бунт против системы, это бунт против самой себя, что-то типа аутоиммунного заболевания. Поэтому и остаются после этого "бунта" только круги на воде.

"Круги на воде" - такое название для рецензии показалось мне вполне удачным, и я даже набрал его в окне заголовка, но именно в этот момент мне пришла совершенно неожиданная идея, и заголовок оказался совсем другим.

Я обратил внимание, что сочетание крутого берега и Катерины встречается в нашей культуре еще раз, и, как мне кажется, имеет не меньшую, а может быть, даже большую известность, чем в варианте Островского. Я говорю о песне на слова Исаковского "Катюша", ставшей одним из символов молодой Советской России.

Вот когда настоящий "луч света" проник в "тёмные царства" бывшей царской империи, этим лучом оказалась советская власть. Можно сколько угодно говорить об ошибках того периода, осуждать "сталинизм", выискивать нелицеприятные факты, но суть всё равно останется - Катерина вместо того, чтобы топиться, выходит на крутой берег, чтобы петь песни.

И это не "вранье" Исаковского, если бы это было враньем, песня не стала бы истинно народной, в ней отражена правда жизни, ведь с кручи открываются новые горизонты. Так что пройдет каких-то 70-80 лет с того дня, как "грозовая" Катерина прыгнула с высокого крутого берега вниз, и новая Катерина с той же кручи будет петь о своей чистой и свободной любви, не боясь ни осуждения людей, ни Бога.

Ну, и, конечно, если уж я вышел на песню "Катюша", то и закончить свой отзыв мне логичнее всего этой песней. Кто её только не исполнял, но мне по душе вариант, в котором "Катюша" была представлена нашей "советской" полькой - несравненной Анной Герман. У неё получилось очень сердечно и проникновенно, без того пафоса и показушности, которой, к сожалению, грешили многие исполнители, бравшиеся за этот шедевр советской песни.

Это последняя из пушкинских "Маленьких трагедий", на которую я пишу рецензию. И тот факт, что её я откладывал дольше остальных лучше всего говорит о том, что она является самой сильной и сложной из всего драматического цикла. Считается, что "Моцарт и Сальери" - это о зависти. Да, безусловно, о зависти, но не только о ней, еще это и о природе творчества, и о различиях этой природы.

Но эта пьеса ни в коем случае не о Моцарте и не о Сальери. Этих композиторов в пьесе нет, есть их маски, некие абстрактные образы, с помощью которых поэт пытается исследовать мучающие его вопросы творчества и гениальности. Образ Сальери, созданный Пушкиным, не имеет ничего общего с личностью реального Сальери, который никогда не завидовал Моцарту, просто по той причине, что они писали совершенно разную музыку. Для Сальери Моцарт никогда не был гением, да он и для современником гением не был, признание его гениальности придет через несколько лет после смерти.

Но самое интересное, что и пушкинский Моцарт далек от себя самого, реальный Моцарт не был таким уж баловнем судьбы, совершенно чуждым реалиям жизни, он был неравнодушен к славе, к мнению о нем, откровенно домогался признания.

Но Пушкину был нужен контраст, и он создал его, представив две диаметрально противоположные фигуры. И здесь произошло самое настоящее чудо - сила гения Пушкина создала миф, который обрел силу истины. Большинство читателей, далеких от исторических составляющих описанной ситуации, довольствуются созданными образами, и принимают беспечного "солнечного" Моцарта и зловещего "тёмного" Сальери. Да, у Пушкина было основание для создания такой конфигурации, одна немецкая газета опубликовала статью, в которой говорилось, что на смертном одре Сальери признался в убийстве Моцарта, но никаких подтверждений не последовало, и сейчас у историков есть вполне четкое представление, что ничего подобного не было, то есть, Пушкин имел дело с тем, что сейчас называется фейком, но этот фейк его вдохновил на создание одного из сильнейших литературных произведений русской, да и мировой тоже, литературы. Как тут не вспомнить ахматовское "когда б вы знали из какого сора..."

Конфликт, представленный в пьесе: с одной стороны - трудолюбивый, фанатично преданный музыке, Сальери, с другой - воздушный, беспечный, "поцелованный богом", Моцарт. Один трудится не покладая рук, другой рождает шедевры походя. Один вымучивает свою музыку, другой просто записывает то, что напевают ему ангелы.

Считается, что в образе Моцарта Пушкин представил самого себя, позвольте не согласиться, в образе Моцарта он представил только одну сторону своей натуры, другая сторона пушкинского гения - это как раз Сальери, потому что истинного гения без трудолюбия не бывает. В самом Пушкине идет борьба двух творческих начал: осознанного замысла и вдохновенного выплеска, один отрицает другого, конфликт неизбежен, и разумная часть - Сальери - неизбежно пытается взять под контроль эмоциональную - Моцарта, но ничего не получается, вдохновение не подвластно рассудку, и тогда рассудок пытается подчинить вдохновение.

Но вдохновение такая вещь, подчинить которую не получается, его можно только убить, поэтому пушкинские герои обречены на ту участь, что реализована в пьесе. Сальери (ремесло) убивает Моцарта (талант), но ведь это истина, с которой в самом деле приходится считаться, как только талантливый человек начинает эксплуатировать свою уникальность, подменяя поиск нового тиражированием успешного и апробированного, как можно заказывать панихиду по его усопшему таланту.

Еще один вопрос, поднятый в пьесе - совместимость злодейства и гениальности, оба главных героя отвечают на этот вопрос по разному: Моцарт уверен в несовместимости этих свойств, а Сальери отвечает на это:"неправда", в том смысле, что Моцарт не прав. И, отталкиваясь от образов героев пьесы, приходится признать, что гениальность свыше не дает какого-то совершенного морально-этического кодекса, она диктует свой кодекс, сам гений уверен, что он не способен на злодейство, но он не всегда ведает, что творит. Примером тому служит еще один исторический миф, о котором поминается в пьесе, о Микельанждело, который велел убить натурщика, чтобы как можно реалистичнее изобразить страдания человека, распятого на кресте, если это правда, художник в этот момент не осознавал своего злодейства.

А Сальери осознает, и это приводит его к пониманию того, что он сам не гений, он влюбленный в музыку подмастерье, но не мастер. Но, убивая вдохновение, он убивает и себя самого, потому что ремесло, которое не подпитывается искрой божьей, обречено на вырождение, так что на самом деле в пьесе мы видим акт творческого самоубийства.

Лучшие творцы мировой культуры, и в их числе те же Пушкин и Моцарт, уходили молодыми, и в этом есть великий смысл, только так творец, переживший апогей своего созидательного взлета, может избежать зависти к самому себе, и не совершить творческого самоубийства

1 апреля - идеальный день для того, чтобы изложить свои мысли по поводу "Ревизора". В самом деле, сегодня целых два повода для этого: во-первых, сегодня - день смеха и юмора, как раз того, чего очень много в сатирической пьесе, во-вторых, сегодня еще и день рождения... Владимира Познера, но это не имеет никакого значения, будем считать это моей неудачной шуткой, на самом деле сегодня еще и день рождения автора "Ревизора" - Николая Васильевича Гоголя.

Гоголь привнес в русскую литературу, да и в мировую тоже, новое качество - произведения, в которых не было места положительному герою. В этом отношении "Ревизор" стал в каком-то смысле предтечей "Мёртвых душ". В обоих произведениях мы видим главного героя, не отличающегося положительными качествами, но такое в литературе бывало и до Гоголя, но, как правило, это компенсировалось второстепенными положительными героями. А у Гоголя и тут сплошные городничие, Земляники, Ляпкины-Тяпкины, Добчинские-Бобчинские, Держиморды... или Маниловы, Ноздревы, Собакевичи, Коробочки, Плюшкины...

Известно, что когда Гоголю задали вопрос об этой особенности "Ревизора". он ответил, что положительный герой в пьесе все же есть, и этот герой - смех! И надо признать, что это абсолютно жизненная схема, с которой мы сталкиваемся практически ежедневно. В реальной жизни очень трудно найти положительных персонажей, чаще всего на это претендуют лучшие друзья, кумиры и мы сами. Но, если положить руку на сердце, то и у друзей, и у кумиров, всегда можно найти слабые места, а уж у себя любимого или любимой (в зависимости от гендерной принадлежности :) таких мест полным-полно, но это, как правило, великий секрет от всех, а часто и от самих себя.

И в реальной жизни, наполненной неидеальными персонажами, на каждом шагу встречаются ситуации, над которыми можно посмеяться, правда, смех не всегда бывает веселым, а чаще горьким, но, если вдуматься в то, что происходит на сцене во время представления "Ревизора", то тоже придется признать, что основа у этого смеха - горькая. Такая основа у любого сатирического произведения, потому как предназначение сатиры высмеивать не самые лучшие явления нашей жизни.

Завязка у пьесы довольно абсурдная, но и это вписывается в реалии жизни, потому что абсурда в ней на самом деле намного больше, чем мы привыкли думать. Абсурд сопровождает нас практически везде, просто мы научились его не замечать, часто принимая абсурд за норму, и для того у нас имеется масса причин. Как и у героев "Ревизора", которые толковали абсурдность случившегося с ними каждый в свою пользу, надеясь извлечь из неё каждый свою выгоду.

Со школьных лет нам внушали, что в пьесе Гоголь высмеивает порядки царской России. Если бы... Конечно, малость чиновная система царизма попадает под секиру сатирика, но в большей степени под неё попадают человеческие качества окружающих людей. Именно человеческие типы высмеивает Гоголь, и эти типы никуда не делись после крушения царизма. Самодержавие кануло в лету, а Хлестаковы остались, и Ляпкинв-Тяпкины остались, и Земляники, и Сквозник-Дмухановские, и Хлоповы, и все прочие тоже тут, рядом с нами, сидят в партере и смеются над гоголевской пьесой, прямо по тексту оной: "Над кем смеётесь? Над собой смеетесь!"

Ну что же, только и остается - посмеяться над собой, тем более повод подходящий - 1 апреля, всё-таки :)

Какими вы не будете...

Интересно читать рецензии на классику, особенно на такие произведения как "Гроза". Начинаешь понимать как бесконечно далек мир прошлого от мира настоящего. Эти миры уже не понимают друг друга. Они разведены мостами, которым никогда на сойтись вновь. И особенно это касается нас, женщин. Нас больше не страшат сердечные тяготы, у нас отсутствует страх перед молвой - мы научились выживать сами, полагаясь только на самих себя. Мы разводимся с надоевшими мужьями, в одиночку воспитываем детей и имеем полноценное собственное мнение по любому вопросу. Мы стали сильнее, мы живем в мире где процент самоубийств мужчин превышает процент самоубийства женщин. Мы независимы и уверены в себе. И нам больше никогда не понять Катерину и ее мятущуюся душу. Мы стали совсем другими.

Теперь, о скажи не бледнея,
Теперь, мы с тобою, не те,
Быть может, сильней и смелее,
Но только чужие мечте.

У нас как точеные руки,
Красивы у нас имена.
Но мертвой, томительной скуке
Душа навсегда отдана.

Но мы до сих пор не забыли,
Хоть нам и дано забывать.
То время когда мы любили,
Когда мы умели летать.

Уж на что я человек неверующий, а и то усмотрел в "Ревизоре" религиозную основу. Один умный человек с Youtube-а подсказал, что в пьесе много двойственности. И правда, смотрите.

⇒В начале читают письмо (от Чмыхова) и в конце читают (от Хлестакова - Тряпичкину).
⇒Действие начинается с известия о приезде чиновника и заканчивается этим.
⇒В начале в ответ на известие городничего чиновники вопрошают: "Как ревизор?" "Как ревизор?". В конце, когда выясняется ошибка, все недоумевают: "Как не ревизор?" "Как не ревизор?"
⇒2 ревизора: мнимый и настоящий.
⇒2 женщины, конкурирующие друг с другом: Анна Андреевна и Марья Антоновна.
⇒Добчинский и Бобчинский.
⇒Слесарша и унтер-офицерша.
⇒Хлестаков и Осип ездят вдвоём.
⇒Городничему накануне снятся 2 страшные крысы (которые, заметьте, нюхают и не трогают - Хлестаков тоже пугает, "обнюхивает" горожан, но никому не вредит).
⇒В тексте фигурируют, противопоставляются 2 города: фактический уездный город и внесценический Петербург.

А Ваш покорный слуга додумал: что может такая двойственность означать? Где вообще встречается какого-либо рода противопоставление? 15 секунд назад в первой строчке Вы прочитали, что в религии. Ну, догадались? Рай и ад, Бог и дьявол.

Подробнее. Где собраны все грешники, в которых днём с огнём не сыскать ничего человеческого-человечного? В аду - в городе N. Куда хотят попасть грешники, да и вообще все люди? В рай - в Петербург. Об этом месте говорят с придыханием, в посланце оттуда видят ангела. Городничий с женой упоительно представляют, как они переродятся там, как они блаженно заживут в облаках этого дивного места. Бобчинский просит городничего: будете у государя (читай, в раю у Бога), скажите что живёт в таком-то городе Пётр Иванович Бобчинский, чтобы тот ниспослал на него свою милость.

Как у Христа есть Антихрист (уж, право, не знаю с большой ли буквы надо писать), так есть ревизор настоящий и анти-ревизор. Анти-, мнимый ревизор никто иной, как дьявол (между прочим, его как минимум дважды в тексте называют "дьяволом"). Сатана-Хлестаков каждого заставляет трепетать от ужаса, а женщин соблазняет безо всяких усилий. Он несёт с собой колоссальную энергию, переворачивающую город вверх дном и обнажающую все пороки жителей. Не припомню ничего доброго или хорошего, что бы принёс с собой визит Хлестакова. Вначале чтение было очень весёлым, но чем дальше в лес, тем чаще улыбка становилась грустной. Где-то на середине пьесы меня захлестнула горечь: какая жалкая Россия! Какая безнадёга! Нестираемые, глубокие трещины на зеркале, в которое смотрится Россия, и от них её рожа всегда крива.
Истинный ревизор, который там, наверху проводит ревизию душ, не станет юлить и сразу по прибытию потребует к себе. От него уже не откупишься шестьюдесятью пятью рублями, он за грехи накажет да того и гляди отошлёт куда следует.

Едва ли Гоголь так состроил, и это всего лишь праздная теория "от нечего делать", отстаивать которую с кулаками не возьмусь, но каковую считаю прелюбопытнейшей. Гоголь также вряд ли ставил целью, зато "Ревизором" смог подарить русскому языку множество крылатых слов и выражений: взятки борзыми щенками, "сама себя высекла", "подать сюда Ляпкина-Тяпкина!", "Македонский герой, но зачем же стулья ломать?", свинья в ермолке, "не по чину берёшь", "над кем смеетесь - над собой смеетесь!", срывать цветы удовольствия, "человек простой: если умрет, так и умрет; если выздоровеет, то и так выздоровеет" и бессмертное «Я пригласил вас, господа, с тем, чтобы сообщить вам пренеприятное известие: к нам едет ревизор»...

Великолепная повесть Гоголя давно разошлась на цитаты, и радует своей меткой иронией уже не одно поколение. В своём произведении Гоголь не сказать чтоб так уж безобидно высмеял всевозможные общественные пороки, начиная от лицемерия и глупости и заканчивая подобострастностью и взяточничеством.

Сатиру на зашоренное, полное предрассудков необразованное общество автор удачно раскрыл, используя колоритнейших персонажей. Своевластный городничий, пользующийся абсолютной вседозволенностью; его туповатые жена и дочка, занятые исключительно туалетами и мужским вниманием; плутоватый Земляника, всегда готовый подставить подножку ближнему своему; образованный судья Ляпкин-Тяпкин, достигший своего высокого положения, потому что прочитал пять-шесть книг, и многие другие достойные этого общества представители создали гармоничный хор, поющий оду людской глупости. Фамилии Гоголь подобрал говорящие, тем самым наделив героев личностными характеристиками и усилив их восприятие.

Положительных героев в пьесе решительно нет. А единственный, кто обладает хотя бы изворотливостью и смекалкой – сам Хлестаков. Ведь если подумать, он не только умело обвёл всех вокруг пальца, успешно войдя в роль петербургского чиновника; но и сумел воспользоваться создавшимся положением. С удовольствием отведовав местных яств и позаигрывав с дамами, он также набрал взаймы денег, навешал на уши лапши о предстоящей женитьбе и благосклонно разрешив проводить себя с почестями и с лучшими лошадьми, ловко скрылся с места преступления.

А жители N-ска так и остались в немом изумлении вопрошать сами себя, как же так они оплошали, приняв за важного чиновника совершенно посредственную личность.

«Вишневый сад» - самая мрачная, гнетущая и пугающая пьеса Чехова и лучший из его шедевров. Это поистине апокалипсическая вещь, ярко выделяющаяся даже на фоне других полных безысходности и тоски произведений Антона Павловича. Красота идиллического вишневого сада здесь наполнена холодными оттенками смерти и уныния. Призраки блуждают по этой земле, всем своим существом стремящейся к погибели. Многие читатели знакомы с апокалипсическими текстами, таящими мрачные откровения и пророчества. И «Вишневый сад» - это Апокалипсис глазами Чехова, описанный в стиле Антона Павловича жестко, бескомпромиссно, страшно.

Чехов никогда не был склонен к символизму и сад у него - просто сад, а не какая-то изящная метафора. Но в данном случае все иначе… Невозможно отделаться от стойкого ощущения того, что вишнёвый сад - это символ потерянного рая и потерянной родины. Только без пафоса библейских текстов, а очень по-простому, честно и грустно. И наивным будет думать, что речь в «Вишневом саде» идет исключительно о России, которая в период жизни Чехова подошла к некоему фатальному этапу своего развития. Смотреть нужно гораздо шире – весь мир погибает вместе с вишневым садом и все люди, населяющие его, гибнут во всех смыслах (духовном, нравственном, физическом). Это апофеоз чеховского восприятия бытия, возвышенный до общемирового уровня. Здесь переплетаются сразу две мощные истории погибели человечества - исходный первородный грех и изгнание из рая (история Евы имеет много параллелей с историей Раневской) и финальный Апокалипсис, несущий полное уничтожение жизни в мире людском.

Кроме того, «Вишневый сад» - пожалуй, одна из самых сложных для понимания и глубоких работ Чехова. Ее восприятие усложнено рядом технических приемов, которые писатель использовал и довел до совершенства. Не будет преувеличением сказать, что каждая строчка здесь – отдельный шедевр, наполненный сложной философией, красотой и печалью. И каждый персонаж олицетворяет собой обреченность. Каждый по-своему.

Л.А. Раневская – персонаж в подлинной мере трагический, хотя многими читателями он воспринимается поверхностно. Это не просто уставшая от жизни и привыкшая сорить деньгами женщина, давно отказавшаяся от благочестия ради сиюминутных странных порывов. Раневская – измученная душа. Она - мать, потерявшая ребенка; женщина, утратившая любовь; хозяйка, неспособная защитить свой дом и сад. Еще один яркий пример депрессивного психоза в творчестве Чехова. И ее слова, наполненные тоской и холодным равнодушным отношением к жизни, многие принимают за глупость и избалованность. Но Раневская – яркий пример пустого благополучия, которое, утратив любовь и веру, в итоге приходит к полному разорению и опустошению во всех смыслах. Этой женщине уже все равно, что будет с ее жизнью, хотя она любит дочерей и желает им блага. Важно отметить, что Раневская не озлобилась. Она благожелательна ко всем окружающим, никого не ненавидит, уважительно обходится со слугами.
«Душа моя высохла» - говорит о себе Раневская. И словно пустой высохший колодец в той самой декорации из начала второго действия пьесы, эта героиня опустошена и лишена желания жить.

Аня и Варя – наиболее трогательные героини пьесы. Молодые девушки, обреченные быть жертвами погибающего мира, в котором им не посчастливилось жить.

Гаев – пустой человек, олицетворяющий тлен умирающего мира. Он глуп, ленив, рассеян, зациклен на никчемных занятиях. Его бесконечное раздражающее пустословие само по себе является символом ничтожности существования героев этой пьесы (читай по Чехову - всего человечества).

Лопахин при всех его деньгах и практичности ума – тоже несчастная душа. Битый в детстве, сын простого мужика, он так и не обрел самопознания, самоуважения и понимания этого мира. Он бьется, словно рыба об лед, пытаясь спасти вишневый сад. Словно не видит, что хозяева этого сада уже давно не хотят спасения, они летят в пропасть равнодушно и устало. По пути сорят последними деньгами, ибо «пир во время чумы» и совершают неприглядные поступки, ибо «смерть покрывает все». Однако разговоры героев пьесы вовсе не глупы и не поверхностны, они полны глубокой философии и символизма, не свойственного Чехову. И к этому мы еще вернемся далее.

Однако вроде бы положительные стремления Лопахина оборачиваются трагедией из-за глупости этого героя, из-за его чудовищного стремления разрушить красоту ради какого там будущего идеального мира и обогащения. Как ужасно раскрывается этот герой в третьем действии пьесы, когда опять Чехов звучит словно пророк, показывая кому достанется вишневый сад и что с ним собираются сделать. Полетят деревья вишневого сада, понастроят дач, начнется новый мир! А потом… Все мы знаем, чем эта история закончилась и метафорой чего здесь выступает вишневый сад. Понимал Чехов судьбу России. Но знал ли, что наступит время, когда снова зацветет погубленный вишневый сад?

Шарлота Ивановна – олицетворение трагикомедии. Очень шексприровская героиня, кстати. Так и видишь ее, словно какую-то Офелию - слегка безумную, странную, несчастную и очень запоминающуюся. Заметим, Чехов говорит в этой пьесе не только о господах. Напротив, здесь очень много персонажей низших сословий - слуги всех видов мастей, любого возраста, любой степени нравственного упадка. Кто-то из них примерил на себя господскую жизнь (Дуняша), кто-то попал в купцы, да так и остался мужиком (Лопахин), а кто-то – истинно смердяковский лакей (Яша). Чехов рисует нам гибель не высшего сословия, а именно всего человечества и простонародье в этом безумном танце апокалипсической безысходности играет далеко не последнюю роль. Писатель не стремится оправдать простой народ. Напротив, высвечивает с ядовитой прямотой его недостатки, пороки и деяния.
И такие героини, как Шарлотта Ивановна выглядят одновременно странно и очень естественно на этом фоне.

Трагикомедия по Чехову. В образ Шарлотты Ивановны писатель вложил много ярких деталей. Например, она еще и фокусница и чревовещательница.

Дуняша и Яша.
В нижеследующем примере можно увидеть в нескольких фразах всю суть двух колоритных персонажей Дуняши и Яши (даже их имена забавно рифмуются).

Яша поистине персонаж смердяковской банной мокроты. Чего стоят только его слова, обращенные к Фирсу:

А вот откровение, сильно напоминающее слова Смердякова о том, как было бы здорово, если бы Наполеон победил в войне и французы бы сделали Россию образованной и цивилизованной страной. Поистине, сколько лет прошло со времени написания «Братьев Карамазовых» и «Вишневого сада», а Смердяковы у нас не переводятся. Хотя уже и Франции той в помине нет.

Как видим, ограниченный краткой формой текста пьесы, Чехов был вынужден максимально лаконично формулировать определения для каждого из героев в подобных коротких отрывках. В «Вишневом саде» каждый персонаж дарит читателю яркое откровение о своей биографии, мечтах, печалях, пороках и недостатках. И здесь нет никаких сантиментов. От персонажей этой пьесы можно услышать такое, что даже поклонник Чехова, привыкший к откровенности писателя, может слегка ужаснуться. Герои раскрываются очень быстро, но это отнюдь не означает, что они сразу становятся полностью понятны читателю, поскольку многие из них - сложные персонажи.

Трофимов.
Один из самых неприятных персонажей «Вишневого сада», вечный студент, никчемный человек с огромным самомнением и большой любитель пустословия. В данном его откровении невероятно емко раскрывается и сам герой, и его взгляд на мир, и его утопические тупые, но вместе с тем, очень опасные мечты об идеальном мире.

Вот они - страшные слова об искуплении якобы позорного прошлого, о неких якобы совершенных преступлениях и о расплате. Такие слова враги России любят во все времена. Из-за таких, как Трофимов Россия в 20 веке и вправду оказалась вынуждена платить за навязанные ей обманом грехи своей свободой и кровью русских людей. А слова Ани о том, что ее дом ей уже не принадлежит, звучат и вовсе, как страшное пророчество, не характерное для чеховских текстов. Вот где писатель достигает апогея своего творчества. В «Вишневом саде» гармонично сплетаются смыслы и чувства, мрачные пророчества и гнетущая атмосфера Апокалипсиса. Напомним, пьеса была написана в 1903 году.
Посмотрим, как Трофимова характеризует Раневская:

Как Чехов создает атмосферу конца времен.
В начале второго действия встречаем короткое описание, оказывающее очень сильное впечатление на читателя. По сути, мы видим кладбище, на котором собираются герои для очередных полных отчаяния и обреченности разговоров. Только Чехов рисует нам не простое, а заброшенное кладбище – покосившаяся часовня, камни, некогда бывшие могильными плитами, закат, герои сидят на старой скамейке. А вдалеке за тополями виднеется вишневый сад, как символ потерянного рая. В этой сцене герои пьесы - словно изгнанные Адам и Ева, но только не в начале истории рода человеческого, а в ее конце. Рай остался где-то там. Раневская бережно хранит теплые воспоминания о счастливых годах вишневого сада. Но герои собираются на скамье у старой часовни рядом с заброшенными могилами. Это очень яркий визуальный образ, во всей полноте символизирующий суть того мира, о котором писатель рассказывает в этой пьесе.

Еще один пример формирования мрачной атмосферы и символизма апокалипсических знаков встречаем в данном описании:

И вот это «перед волей» Фирса не только ярко иллюстрирует отношение старого слуги к своей обретенной воле, но и символизирует чувства, некогда испытанные Адамом и Евой после того, как они получили свободу и были изгнаны из рая. Обратите внимание, какая здесь у Чехова изящная гармония, как все закольцовано.

Далее следующий прием – в начале третьего действия кладбищенский пейзаж сменяется балом. Но это не веселый бал, женщины на нем плачут, герои оскорбляют друг друга, пошло говорят о деньгах. Это пир во время чумы, наполненный гнетущим привкусом погибели. А в начале четвертого действия пьесы бал сменяется пустой сценой с остатками декораций былой жизни.

Финальные строки пьесы и вовсе гениально подводят черту под всей «комедией» Чехова «Вишневый сад» - стук топоров и одинокий Фирс.

Любовь.

«Вишневый сад» - помимо всего прочего, это еще и очень откровенная пьеса о проблематике любви. Но только не с позиции художественно лирического подхода, а с позиции философской. У каждого героя пьесы с любовью свои проблемы. Женщины тут постоянно влюбляются в отвратительных мужчин. Раневская то восклицает, что она ниже любви, то говорит о том, что она выше. Но любовь для нее это мучение, злой рок ее жизни, ведущий к погибели. Мужчины «Вишневого сада» все как на подбор в мужья не годятся. Поистине, в этой пьесе какое-то запредельное количество просто отвратительных и мерзких мужских героев – Трофимов, Яша, Лопахин, Гаев, Пищик. На их фоне старик Фирс – единственный достойный жених. И все они хотят к себе уважения, любви. А взамен готовы только попользоваться в понятном смысле своими партнершами и, унизив, прогнать их. Здесь Чехов тонко предчувствовал тональность отношений между мужчинами и женщинами в 20 веке и в 21 веках. Плачут Раневская, Аня, Варя, Дуняша. Где же он, спаситель вишневого сада?! А нет его. Есть только покупатель. У Чехова мужчины не спасают своих возлюбленных, они их используют, унижают и бросают.

Опустошенность мира в отсутствии любви (об этом у Чехова отдельная пьеса «Чайка») в «Вишневом саде» проявляется в болезненном и очень философском подходе к сути этой проблемы. Во многом в духе Ницше, который, кстати, неспроста в пьесе упоминается.

Финал.

Как кажется, расставание с вишневым садом оборачивается для героев не только трагедией, но и чувством успокоения. Словно они и вправду верят в то, что у них есть будущее где-то там, без вишневого сада, родного дома, России.

Гаев (весело). В самом деле, теперь все хорошо. До продажи вишневого сада мы все волновались, страдали, а потом, когда вопрос был решен окончательно, бесповоротно, все успокоились, повеселели даже... Я банковский служака, теперь я финансист... желтого в середину, и ты, Люба, как-никак, выглядишь лучше, это несомненно.Любовь Андреевна. Да. Нервы мои лучше, это правда.

Любовь Андреевна. Я посижу еще одну минутку. Точно раньше я никогда не видела, какие в этом доме стены, какие потолки, и теперь я гляжу на них с жадностью, с такой нежной любовью...
Гаев. Помню, когда мне было шесть лет, в Троицын день я сидел на этом окне и смотрел, как мой отец шел в церковь...

Символично, что в итоге дом остается даже не Лопахину, который уезжает по очередным делам, а Епиходову по прозвищу «двадцать два несчастья»…

Что Чехов хочет всем этим сказать? Герои так измучились с непосильной задачей сохранить вишневый сад, что даже рады избавлению от него? Или они так измельчали, что уже не достойны вишневого сада? Или они отстроят где-то новый вишневый сад, как говорит Аня? Обретут новый рай? Или, однажды вернут потерянный рай? Знал ли об этом Чехов? Предчувствовал ли? Зная его меланхоличное и полное фатализма отношение к жизни, едва ли можно думать, что он надеялся на возвращение потерянного рая. А ведь этот рай вернется, что, правда, не отменяет Апокалипсиса.

При перечитывании классика словно приобретает для меня новые краски и грани)

В школе отмечала лишь обличение А.С. Грибоедовым нравов того общества, косность взглядов, прислужничество. А сейчас обратила внимание на драму одинокого человека. Резкий, порывистый Чацкий ведь сам бежит от сближения с людьми, может сгоряча обвинить кого-нибудь, слишком категоричен, часто несдержан, нетактичен к чувствам другим, судит других за глаза - стоит ли удивляться тому, что люди отвечают ему тем же? Обращайся с людьми так, как бы ты хотел, чтобы обращались с тобой, - простая ведь истина и всем известная, но вот все ей следуют...За что и расплачиваются...

Никогда не понимала раньше и не понимаю теперь, что такого нашел в Софье умный. образованный, независимо мыслящий Чацкий. Не такой он мужчина, чтобы клюнуть только на женскую красоту (его диалоги о других всегда так хлестки, он подмечает буквально малейшую деталь характера и поведения людей, как он мог так ошибиться в Софье, этой бесхитростной девушке, чьи думы можно прочесть по ее лицу...) А если такой, то все его утверждения и громкие фразы лживы изначально (это ведь значило бы в таком случае, что и он способен предпочесть внешнее внутреннему, повестись на красивую обертку - ведь в этом он всех по сути и обвиняет...)

Молчалин, конечно, подлый и низкий человек, обманывающий сразу двоих девушек: Лизу и Софью, но Лиза хотя бы не витает в облаках и не строит романтических бредней о недостижимом (и поэтому. на мой взгляд, гораздо благоразумнее своей хозяйки)

Фамусов - простой и честный человек, он любит свою дочь и, как всякий любящий отец, желает ей только добра. Поэтому так понятны его оглядки на общественное мнение: он лишь хочет защитить Софью от слухов и сплетен.

Это больше, наверное, все-таки трагикомедия, потому и печального хватает (особенно последний диалог Чацкого, полный разочарования и разбитых надежд, но к чему стоило надеяться? К чему были эти бесплодные фантазии - вот он опять совершает то, за что ругает других...)

"В чужом глазу и соринку замечаем..." - несколько померк для меня с годами образ Чацкого, этого бунтаря-одиночки (как его все величают, хотя какой он бунтарь. Он обвиняет других в праздности, а сам ведь тоже отказался от службы, по несколько другим причинам, не от лени, но все же...).

История несчастной любви и разбитых надежд, история одиночества, история о том, как мы ошибаемся в людях, принимая желаемое за действительное, "я сам обманываться рад" - да. это как про это...

Горький финал пьесы не дает читателю ложных надежд, автор показывает нам правду без утайки, а выводы мы делаем сами, невеселые, надо признать, выводы...5/5

За что я люблю классику, так это за глубину повествования нашей обычной жизни.
Перед нами женщина, которая вышла замуж не по любви, а потому что жалко. Живёт и чувствует себя птицей в клетке (А чего она ждала?) Мать мужа деспот и тиран, супруг рохля, а где-то рядом настоящая любовь. И всё бы хорошо, но угрызение совести и вечное самопожирание приводит к тому, к чему всё привело
Главный вопрос: А ЗАЧЕМ? Кому лучше? Все остальные, как жили так и живут с лёгким чувством досады за случившееся, а ты кормишь червяков.
Для меня эта драма, пример того, как ни в коем случае нельзя поступать.
Нельзя выходить замуж если внутри ничего нет, а жалость хуже презрения.
Нельзя постоянно себя терзать, понимаю, что совесть грызёт только тех у кого она есть, но чтобы ТАК!!
Жизнь одна и другой не будет. Если ты чувствуешь, что твоя жизнь и не твоя вовсе, то разбей стекло и выйди на улицу, начни заново, и всё будет иначе, хуже или лучше не важно, главное ИНАЧЕ!!!
Нельзя поступать так, как поступила героиня в самом конце. Просто НЕЛЬЗЯ!!!
Ложись спать завтра будет новый день и будут новые эмоции.
Тяжело всем, и на Планете нет ни одного человека, которому бы не казалось иначе, просто причины и проблемы у всех разные.
Тебе кажется, что Мир рушится, а другой со стороны только улыбнётся и скажет про себя: "Мне бы твои проблемы"
Люблю, когда книги вызывают во мне столько эмоций. Просто огромное спасибо!
Это произведение не оставит и вас равнодушным. Конечно рекомендую читать.
Не поставил 10 (или 5 по пятибальной шкале) по двум причинам: объём и чувство безнадёги, которое меня посетило, сразу после того, как книга закончилась.
В остальном всё было на высоте!
У меня всё. Спасибо за внимание!