- Не гоношись, погоди, расскажу тебе, что мне иноземные гости поведали. На запад солнца, за Польскими землями, за империей Германской, есть королевство Французское. Там много десятилетий продолжалась смута, князья губили друг друга, прелюбодействовали, клятвы нарушали, и Господь наказал их за это — из-за моря приплыли англичане и захватили почти всю Францию. Лишь один город продолжал сопротивляться. И тогда из бедного селения явилась юная дева - посланница свыше. Она объявила наследнику, что приведёт его к короне, и возглавила войско. И люди, видя, что Господь говорит её устами, двинулись за ней и спасли город.
- Она шла во главе войска? Ведь в неё могли стрелять!
- Да, и стреляли, и камни метали. Гости сказывали, что лучший кузнец сковал ей доспехи, как настоящему витязю. Но железные доспехи не могут защитить от предательства...
Княжна вздрогнула, как от удара, глаза её расширились.
- Деву эту звали Иоанна. Она несла перед собой крест, и города открывали свои ворота перед ней с благоговением. Именем Господа она помирила всех князей и воевод страны и привела наследника к миропомазанию. Крестьяне, ремесленники, воины - все боготворили её.
- Это было давно? Она жива?
- Совсем недавно, и пяти лет не минуло.
Нафанаил быстро читал молитву, осеняя себя крёстным знамением, и княжна задрожала от волнения - сказание о деве Иоанне она переживала как личное.
- Ты не ответил: она жива?
Нафанаил не мог больше молчать:
- Её сожгли.
Из глаз Марьи брызнули слёзы, слова не шли с языка.
- Это было предательство. Король, которого она возвела на престол, стал ревновать к её славе. Много городов ещё оставалось под властью англичан, Иоанна продолжала их освобождать, и вот в одном городе люди с чёрными душами схватили её и продали англичанам.
- Как Иуда продал Исуса?
- Англичане заплатили чистым золотом. Но это не меняет дела. Её обвинили в ереси — дескать, она носила мужское платье, и сожгли.
- Но король, король-то что? Он ведь должен был её спасти! Как можно сжигать посланницу небес? - Марья плакала, не стесняясь слёз.
- Божий суд близко, и все правые и неправые восстанут, истина будет явлена. Господь грядёт, он всё видит, и воля его исполнится.
- Но ведь она смогла, смогла! Ей верили, за ней шли, перед нею открывали ворота! И она была женщина.
- И у нас были женщины, принявшие на себя подвиг ратный. Две княгини - подруги, когда мужья ушли на битву с Мамаем, оделись в доспехи и примкнули к войску. Феодора Ивановна Пужбольская вместе с Дарьей Андреевной, дочерью Андрея Фёдоровича, князя Стародубского, взяли в руки оружие. А после сражения, великое милосердие явив, многим раненым помогали, раны омывали, умерших оплакивали. Андрей-то Фёдорович стоял во главе правого крыла, всё видел, а не знал, что дочь за его спиной воюет. Ну, у них весь род боевой, все сыновья и внуки: что Пожарские князья, что Палицкие, что Ряполовские.
Марья подняла голову, распрямила спину, будто видела впереди стяги войска русского, слышала треск копий и пронзительный свист стрел.
- Женщинам дана великая власть над мужчинами, она и божеская, и земная, - тихо говорил Нафанаил, утешая любимицу. - Дай тебе Бог пожить в девушках подольше, дабы укрепились твой дух и тело. И бабка твоя на своих правнуков ещё порадуется.
Марья представила Елену Ольгердовну, седую, в чёрном уборе, с розовощёким младенцем на руках, с тихой улыбкой радости - и заулыбалась сквозь слёзы.
12 понравилось
Ваша оценка
Lihodey7 января 2025