Её пьянило ощущение собственной красоты и молодости, иллюзия женского всесилия. Поднимаясь по лестнице в театре, она косилась в зеркало, чтобы убедиться, что волосы лежат великолепно. Не идеально, нет. Великолепно, под стать ей. Она наслаждалась ощущением того, как платье облизывает ноги. Ей нравилась мускусная маслянистость взглядов, толчки локтями и синхронно повернутые головы. Она вышибала интеллигентский дух, взывая к животному, как бы глубоко оно ни залегало.
– Сука, – шелестели платья окружающих женщин, и она безбожно хохотала, откинув тяжелую, вечно чуть растрепанную голову.