Некромантия по Фрейду

Когда ты рождаешься единственной девочкой в семье медиков – запасайся валерьянкой. Если все члены твоей семьи к тому же обладают великолепным чувством юмора (по их же собственному мнению), добавляй к валерьянке пустырник. И ромашку. Лишним не будет.
Однажды Лёша, старший брат, притащил домой скелет, который служил в вузе учебным пособием. Каким образом ему удалось его выпросить на один день, не представляю. Как он его дотащил до дома незамеченным – без понятия. Я вообще не сильно вдавалась в подробности. Потому что застала только самый конец этой уморительной истории. Ту самую часть, где я вернулась домой и обнаружила в кровати Виталика, моего среднего брата… мм… учебное пособие. Облачённое в его одежду.
– Позови Виталика, – попросил тогда Лёшка. – Скажи, обедать пора.
– А где?..
– А, у себя. Он отдохнуть пошёл. Уснул, наверное.
Стоит ли описывать, какие эмоции я испытала в тот момент, когда вместо Виталика увидела в его постели скелет?
Братья тогда ржали как кони. А потом с работы вернулись родители, и они ржали уже вчетвером. А меня по итогу наградили клеймом «шуток не понимает» и впервые отправили к психологу. Лечиться.
Пожалуй, это было лучшее, что они могли для меня сделать.

Винс мягко забрал из моих рук тёплую ткань и заглянул через плечо в чемодан.
– Солёные огурцы, – задумчиво констатировал он. – Вяленое мясо. И сало. Ты правда думаешь, что я планирую морить тебя голодом? Мы можем оставить всё это здесь, а когда вернёмся, то…
– Нет, я хочу взять их с собой! – Я замотала головой. – Эти огурцы самые вкусные…
– Понятно, – серьёзно кивнул муж, окидывая меня каким-то очень уж задумчивым взглядом. Потом втянул воздух и расплылся в счастливой улыбке. – И сало тут тоже самое вкусное?
– Ты просто не понимаешь! – нахмурилась я и неожиданно для себя всхлипнула. На глаза сами собой навернулись слёзы, нижняя губа затряслась… – Я хочу эти…
– Ну-ну, конечно мы возьмём их, – успокоил муж, бережно заключая меня в объятия. – Я даже найду для сала отдельный чемодан, хочешь?
– Хочу, – всхлипнула я, зарываясь носом в мужскую рубашку. – Тогда туда ещё вяленые персики влезут.