Кукольня

Кукла Маша, не плачь...

Этот роман бомба! Говорю как женщина, ежегодно читающая несколько сотен книг - уж в этом я разбираюсь. В нем есть все: леденящая кровь психопатология одного из персонажей - для ценителей историй "про маньяков" (в основу легла реальная уголовная хроника). Самостоятельное, местами дико смешное, детективное расследование, которое ведет парень аспергер (это не ругательство, на всякий случай, Лизбет Соландер в "Девушке с татуировкой дракона" аспергерка) - для поклонников детектива. История сироты Юли, после смерти мамы оставшейся с отчимом, который трезвый ничего, а во хмелю может и поколотить, девушка на грани отчисления из ВУЗа и ее моральные правила не назовешь самыми строгими, что только придает образу достоверности - это уже для тех, кому интересны жизненные истории, социальная проза, академические романы. А для ценителей изысканных, стилистически разнообразных текстов, "Кукольня" прямо-таки пиршество - вертоград изузоренный, какой и в современной, не бедной стилистами, русской прозе, не часто встретишь. Можно продолжить федоровской философией "Общего дела" и кельтской мифологией - для самых продвинутых, но остановлюсь на том, что в этой книге всякий найдет что-то для себя и никто не уйдет обиженный.

А еще, с ней у меня связана странная аберрация - была убеждена, что читаю для своей подборки рецензий на номинантов Ясной поляны 2024, тем более. что Анна Маркина выпускница яснополянской Школы критики им. Валентина Курбатова, и сильно удивилась, поняв, что "Кукольня" в лонге другой премии - Большой книги, что ж, будет моей 26/50 прочитанных в ее списке. И это очередной случай поблагодарить свою авантюрную страсть к "списочной" литературе за самородок в отвалах руды. Что в книге? Девушка Юля цепляется за последнюю возможность не быть отчисленной - срочно подтянуться и сдать английский. Подруга, которую она просит помочь, советует преподавателя Зеленкина, который читал у них историю литературы. Безусловный эрудит, тот не из числа педагогов, на чьих лекциях аншлаг, и вообще производит впечатление "не от мира сего", но подтянуть сможет и берет недорого. Юля просит, Николай Иванович неохотно соглашается.

Молодой оперуполномоченный Ромбов предмет насмешливого внимания в отделе: говорит, что пришел в полицию, чтобы бороться за... (далее по тексту Закона), ЗОЖник, таскает на работу судки с гречкой и банку цикория, который пьет вместо кофе, на него сгрузили бумажную волокиту - никто не хочет заниматься, а он делает идеально, потому что не умеет плохо. Все это отъедает куски жизни, не принося и толики удовлетворения от работы, как вдруг внезапно он понимает, что несколько не связанных, на поверхностный взгляд, случаев вандализма с кладбищенскими памятниками, объединяются в серию. Санкций на расследование с этими бедными, часто заброшенными могилами на раскиданных по области, кладбищах, никто не даст. Ромбов начинает самостоятельное следствие.

Маркина мастерски сплетает линии этих троих в единый сюжет с мощной триллерной составляющей, трудно поверить, что за зрелым мастерством этого текста молодая женщина, и тем не менее. Повествование от первого лица ведут Юля и Зеленкин, Робов всегда "он", и это дополнительная характеристика человека, не виноватого, что вот он такой, не как все. Возможно в большей степени, чем конченный псих, мотивации которого, парадоксальным образом, ясны и понятны.

Беллетристика высшего сорта: великолепно с литературной точки зрения и книга, от которой не оторваться. Больше скажу в кульминационные моменты я не могла удержаться от восклицаний и междометий, как случается на особенно интересных фильмах. Браво, Анна!

В первую очередь меня поразил текст и язык романа. Он современный (есть и жаргон - препод, пед, стрёмный), есть мат, есть и красивая поэтическая проза, особенно неожиданные олицетворения и сравнения:

Прокравшись по дороге с открытыми ртами ям, набравшими дождевой воды, он остановился у пункта назначения.

Время слиплось, как разогретые бруски пластилина - в один ком.

Швейная дождевая машинка продолжала строчить на все лады и за две минуты опутала их водяными нитями с головы до ног.

Есть главы, написанные совсем без знаков препинания, одним сплошным потоком мысли, читать которые достаточно трудно, приходится перечитывать, чтобы правильно расставить смысловые ударения. Этот прием полностью оправдывается, так эти мысли относятся к герою, страдающему шизофренией. Текст яркий, необычный, затягивающий.

Фокус самого сюжета для меня немного сбился. Автор взяла за основу дело Кукольника, нашумевшее в 2018 году в Нижнем Новгороде и расширила сюжет другими персонажами. Главной героиней романа для меня стала Юля Метелькова - студентка педагогического вуза, которой катастрофически не везет с мужчинами: женатый ректор, молодой специалист отдела "Э" со своими странностями и, конечно же, некрополист Зелёнкин. В финале у меня не увязалось дело Кукольника и судьба Юли. При этом все герои книги - люди со сложной судьбой, детскими травмами, своими проблемами. Отсюда и общее впечатление от книги - гнетущее.

К прочтению рекомендую, книга завораживает и шокирует. Потрясающие иллюстрации в начале каждой главы.

Во все века человек дерзновенно мечтал занять место демиурга. Попытки подражания создателю отражены и в литературе. Вспомним персонажей, ставшими творцами Голема, Галатеи, Буратино. Отчаянные герои древних мифов пытались создать человеческие существа из глины, воды и подсобных материалов. У кого-то получалось, кто-то за такое был строго наказан. В религии древних египтян смерть — начало загробной жизни. Для сохранности тела умерших мумифицировали. Позже философия общего дела поставила целью воскрешение всех людей, когда-либо живших на нашей планете.

Последние десятилетия доносятся слухи о счастливых (или ужасных) воскрешениях. Такое обычно случается в переходные периоды истории, во времена трагических сломов, когда у значительной части населения мифологическое мышление начинает преобладать над логическим, проявляются психические травмы и скрытые предрасположенности. Многие якобы наблюдаемые явления могут просто происходить в головах не очень адекватных людей.

Роман Анны Маркиной «Кукольня» основан на реальных событиях. Если захотите, вы найдёте эту историю в сети. Всё описанное происходило недавно в Нижегородской области. Можно даже почитать интервью основных персонажей. Фамилия героя (или антигероя, наверное, так) в книге заменена, остальные участники происшедшего упоминаются под своими именами.

Книга необычная, вряд ли относящаяся к какому-то определённому жанру. Скорее всего, это метамодернистский роман, в нём есть место и постмодернистскому эксперименту, и триллеру с саспенсом. Здесь же и классическая форма с упором на романтизм. «Кукольня» — текст по-настоящему художественный, насыщенный метафорами; местами переходит в ритмическую прозу. Такие книги последнее время случаются редко, для написания их нужны силы и время. И это всё необходимо, конечно, в дополнение к мастерству и таланту, которые у Анны Маркиной, несомненно, присутствуют. Сейчас, к сожалению, многими авторами практикуется разработанный опытными методистами набор литературного Лего. Конвейерный стиль, несомненно, гуманен по отношению к вечно уставшему и застрессованному читателю: не нагрузить, уберечь от неправильных эмоций или избавить от непонятных мест: вдруг ему придётся лезть в энциклопедию. Или вот ещё — поймает ненужный ритм и выйдет из спасительного оцепенения. Так отличается жизнь в хрущёвке от проживания в точно такой же по площади каморке, но в старинном здании, пусть даже бывшем ранее скромным доходным домом. Кому-то без разницы, ведь главное — не течёт потолок, в порядке канализация и электропроводка. А для кого-то привидения в таких местах принципиально разные, если вообще их не извели.

«Кукольня» могла быть написана в стиле документальном, кому-то хватило бы жути от прочтения книги и в таком виде. Но здесь всё сделано более изобретательно и тонко. Всегда встаёт вопрос — как проникнуть в голову сумасшедшего персонажа? Похоже, это можно сделать при помощи поэзии. Ведь настоящая поэзия близка к тёмному бессознательному. Часть мыслей главного героя передана в виде ритмической прозы, белого стиха.

Я с детства любил равновесие кладбищ, как будто покой охраняет крапива, как будто весь мир помещается в капле прозрачной росы, что блестит на травинке. Душой отдыхал я от суетной жизни, от глупых студентов, исследуя сотни и сотни надгробий, забытых могил, заброшенных деток и кладбищ натянутую паутину на город и область, в которых родился. Я начал с другими детьми говорить, и спать на могилах, и их воскрешать. И я воскресил их почти три десятка.

Зелёнкин забирал тела на кладбище, восстанавливал по своей методике и, как ему казалось, воскрешал. Ожившие девочки жили у него в комнате, Николай Иванович относился к ним как к своим детям. Некоторые имели характер скверный, не слушались, этих он возвращал на прежние места. По его теории полностью повторял путь демиурга. Ведь люди несовершенны, «и раскаялся Господь, что создал человека на земле» (Бытие 6:6).

Некоторые вещи у демиургов всё же получились. Взять хотя бы любовь. На ней держится наш мир. И любовь способна победить смерть. Эта мысль согревает душу и вселяет надежду.