Речфлот: История речного флота Российской империи и Советского Союза

Издалека долго Течет река Волга, Течет река Волга — Конца и края нет... Среди хлебов спелых, Среди снегов белых Течет моя Волга

Днепр, Дон, Енисей, Ока, Обь, Волга, Иртыш, Енисей, Амур, Кама, Лена, Ангара, Нева, Печора, Колыма, Тобол, Северная Двина. Припять, Клязьма, Нижняя Тунгуска, Уфа, Витим, Индигирка, Чусовая. И множество других названий рек проносилось перед моими глазами при прочтении книги.

Я всегда любила реки. Сплавлялась по Уфе на байдарке, проносилась на катере по Неве, на пароходе спускалась по Волге, речной трамвай встречал меня в Москве. Я прокатилась на лодке по Клязьме, я жила на берегу Камы, я часами бродила по Мурому, чтобы найти спуск к Оке. Я всегда восхищалась тем, что создала природа, упуская из виду то, что создал человек. Но после книги Иванова, я хочу все повторить...только по-другому.

Это не художественная книга. Это историческая база для моего любимого романа у автора — «Бронепароходы». Но я все равно плакала. Каждый раз когда очередной устаревший буксир, баржу, пароход , паром (и прочее, прочее) отправляли на металлолом, бросали ржаветь в затонах, затапливали и забывали, я рыдала белугой. Потому что в этом транспорте было больше человечности, чем во многих людях.

Корабль подбит, корабль идет ко дну, перед нами проносится вся его история с момента как он был создан. И невозможно не плакать. Иванов не оставляет никаких шансов. Он любит то о чем пишет, поэтому слишком много эмоции. Они меня затапливали, подавляли любую рациональность. Думать о транспорте как о простом куске железа не получалось.

К концу все только усугубляется. Чем ближе к нашей реальности, тем больше авторского в тексте. Нападки на систему, скорбь по ушедшему и жирные крест на речном флоте в эпилоге. Начали за здравие, а закончили...но иначе и нельзя было. Я верю в то, что все будет именно так как предсказывает автор.

Река без кораблей- это как небо без птиц.

Пустота великих рек Отчизны означает только то, что пуста и душа у нации

Среди кораблей есть герои гражданской войны, Великой Отечественной войны, ликвидаторы последствий аварии на Чернобыльской АЭС. И мало кто помнить имена этих героев. Очень легко поверить в то, что у речфлота есть душа. Особенно когда об этом пишет Алексей Иванов. И поэтому эта рецензия дается мне сложно. Я все еще не могу понять где мои чувства, а где чувства автора, которые настолько сильны, что полностью подавляют мое мироощущение.

Но я помню как впервые поднялась на гору Левитана в Плёсе. Передо мной открылся потрясающий вид на пустую Волгу. Я думала о том, что именно такой ее видел художник. Но это ошибка. Раньше в Волге было больше жизни, чем сейчас. Так же как и в Уфе, рядом с которой я живу. Прабабушки рассказывали, как по ней сплавляли баржи с лесом, а теперь я могу перейти с одного берега на другой, не замочив подол платья.

Чтобы понять уровень развития судоходства, нужно видеть не весёлую суету Москвы-реки, а вот эту картинку... В гигантском волжском бассейне (на Волге, Оке и Каме) каждый день в движении находятся лишь около 300 судов. Это ничтожно мало. Столько судов, сколько проходит по Волге за неделю, по Янцзы, например, проходит за час. Комментарии излишни.

Внезапно книга оказалась не о возрождении речфлота, а об его упадке. Воспаривший во время Российской империи, флот упал на дно во время революции и гражданской войны. Камни били со всех сторон, но речфлот поднялся, чтобы снова упасть в 90-е. И хочется, чтобы нынешние неурядицы оказались только одним из плохих этапов.

Прочитав «Сердце Пармы» непреодолимо хотелось в Чердынь. После «Пищеблока» в летний лагерь. После «Речфлота» хочется вернуться к Волге, Оке, Каме. Хочется разделить любовь автора к рекам. Хочется, чтобы книга продолжалась. Еще никогда нон-фик не был настолько личным, лиричным и необходимым.

Сказала мать: «Бывает все, сынок. Быть может, ты устанешь от дорог. Когда придешь домой в конце пути, Свои ладони в Волгу опусти»

"Бронепароходы" одного из самых ярких современных российских писателей Алексея Иванова – настоящий блокбастер о трагической истории великой страны, поданный в сериальном ключе через небольшой в историческом контексте эпизод развития отечественного речного флота. Будучи не монографией или учебником, детально проработанный роман явно требовал серьёзной документальной подготовки. В общем-то, на этом всё, вот она!

На 550 страницах перед вами развернется полноценная, хорошо структурированная и отлично написанная история речного флота за три века (и даже чуть больше, если брать ретроспективу в допетровские времена, когда флота толком не существовало, но чахлые попытки создать хоть что-то предпринимались). "Как всегда, первым был Пётр" – с этого книга начинается, а завершается кратким и грустным эпилогом, который касается современности: с развала "Союза нерушимого" до трагедии "Булгарии", подытожившей этот сложный период. "И нам теперь уже не больно. Но река без кораблей – это как небо без птиц. И пустота великих рек Отечества означает только то, что и пуста душа у нации", – поэтически подводит итог Иванов.

Если отвлечься от этой внутренней драматургии (смыслы здесь такие же, как и в самом романе "Бронепароходы" – деструктивный революционный эксперимент, который изменил всё), то "Речфлот" – увлекательный, нашпигованный деталями и фактами (но не перенасыщенный благодаря мастерству рассказчика), динамичный труд, которому энциклопедичность не мешает быть "читким". Пробежимся мы по видам судов, историческим эпохам, конкретным судоходным компаниям и советским изобретениям в области транспорта. Везде – с очень интересными нюансами и деталями для широкого круга любопытствующих. Документальный роман, который читается как художественный.

К рекам и речным судам у Алексея Иванова особое отношение. В «Золоте бунта» главным героем была река Чусовая, в «Бронепароходах» соответственно пароходы. Но тема обширная и до дна не вычерпана, поэтому появилась книга мэтра «Речфлот». Надо еще учесть, что родители Алексея Викторовича инженеры-кораблестроители, и родился автор в городе Горьком, центре речного судостроения и судоходства, что не могло не наложить отпечаток на его творчество. Писатель взялся в литературной обработке изложить историю российского речного флота. Огромный пласт, интереснейшая тема. С самых древних времен люди селились вдоль рек, потому что без воды и ни туды и ни сюды. Реки стали и способом передвижения, древнейший торговый путь из варяг в греки проложен по воде. Иванов описывает речной флот со всеми подробностями и в различных аспектах. В книге 15 глав, почти 600 страниц, и по содержанию видно, насколько тщательно и досконально характеризует автор все грани темы. Сначала писатель повествует об эволюции судов, начиная с гребных и парусных, переходя к простейшим двигателям. Были суда, которые назывались коноводками, на натуральной лошадиной силе. Лошади ходили вокруг вала и наматывали на него трос. Сам трос с якорем завозился на лодке вперед, таким образом судно подтягивалось и тащило за собой баржу. Запечатленный Репиным бурлацкий промысел существовал до середины XIX столетия и окончательно исчез только с развитием пароходов. Первые пароходики имели машины мощностью всего лишь в 16 лошадиных сил (живучий способ измерения), но постепенно завоевали все реки. Появились и первые судостроители.

Уже полтора века главное предприятие российского речного флота – легендарный Сормовский завод в Нижнем Новгороде. Здесь, в огне, дыму и грохоте рождались корабли, технологии и революции.

Основная водная артерия страны - Волга, про нее Иванов пишет больше всего, но и другие магистрали не обходит вниманием. На Волге были созданы крупные компании: «Кавказ и Меркурий», «Самолет», «По Волге» и множество пароходств, менее заметных. На мой взгляд, автор несколько идеализирует владельцев заводов, газет, пароходов.

Эти бородатые господа в смокингах, энергичные и самоуверенные, строили передовые заводы и прокладывали железные дороги. Они прекрасно знали реальную жизнь, потому что выбрались из низов. Они соглашались с рабочими и спорили с императорами. Они были бескорыстны – и наживали миллионы. Пылкие патриоты, они финансировали школы, больницы и театры, ночлежки и университеты. Они верили в бога и в политэкономию.

По ходу повествования идут небольшие врезки о легендах речного флота: самых передовых, мощных, красивых или прославившихся другим способом кораблях, например, о неуловимом мониторе «Железняков», прошедшем в Великую Отечественную войну с жестокими боями огненные Дунай, Буг, Дон и Кубань. Рассказ Иванова не только о типах и мощности судов, но и речниках: капитанах, лоцманах, бакенщиках и других, среди которых он выделяет творцов-демиургов. Изобретатель Иван Кулибин придумывал водоходы, лучшие паровые двигатели на речном флоте создавал Василий Калашников -вот ведь какая конструкторская фамилия! Гений Владимир Шухов занимался танкерами по перевозке нефти, инженер Алексеев построил бегущее по волнам судно на подводных крыльях и спроектировал несущийся над водной гладью экраноплан. Не забыл Иванов и о литераторах. Главным волжским писателем, конечно, был Максим Горький. В людях Алексей Пешков работал посудником на пароходе «Добрый», и отзывался о том периоде весьма недобро. У Вассы Железновой был реальный прототип – пароходчица Мария Кашина. История совпадает вплоть до смерти мужа, своей смертью он помер или жена поспособствовала – это уже детали. В персонаже Игнате Гордееве волжане узнавали знаменитого пароходчика Гордея Чернова – дебошира и самодура, который говорил, что Волга к нему в карман течет. Много в тексте ссылок на произведения Льва Кассиля, певцом Енисея считает автор Виктора Астафьева. Со всех сторон замечательная книга, только вот есть в ней недобрая нотка. В гражданской войне победили жестокие и малограмотные большевики, а не наследники великой культуры пароходов. Все предвоенные успехи (каналы, плотины, освоение Северного морского пути) - результат подневольного труда и угара идеологии. Даже зенит достижений речного флота, который приходится на 60-70 годы прошлого века, Иванов хоть и признает, но сквозь зубы, без вдохновения. Наступил капитализм, только какой-то не такой, без души, с неправильными капиталистами. Корабли превращают в банкетоходы – плавучие рестораны, или режут на металлолом. Опять неладно. Кто виноват? Ответа нет.