Цитаты из книги Bišu vēsture

Мне хотелось оставить после себя что-нибудь путное, наследство…

Жить вдали от семьи и друзей непросто, и ещё сложнее взять и уехать от всего, к чему за целую жизнь привык.

Я захватил блокнот. Наблюдения - работа долгая и скучная, однако она всегда приносила мне радость, именно наблюдения породили во мне страсть к науке. Как же я мог забыть об этом?

Они обходили меня стороной, а я вдруг стал громадным, как слон. Впрочем, слоном я не был. Я был мамонтом. Тем, кто вымер.

- Вы слишком любили его, - сказала она.

• Разве можно любить слишком?
• Вы были акой же, как и все остальные родители. Хотели, чтобы у вашего ребенка было все.
• Да. Я хотела, чтобы у него было все.
• А это слишком много.

Когда новостей нет — это, считай, хорошие новости.

Глаза резало, но спать мне пока не хотелось. Не хотелось засыпать, просыпаться и начинать новый день.

— Отец, неужели Всевышний покинул тебя?

О, если бы только все было так просто! Если бы дело было во Всевышнем! Для тех, кто утратил веру, существует одно-единственное лекарство — вновь обрести ее.

Солнце жарит так, как будто там поменяли лампочку

Без знаний мы ничто, без знаний - мы животные

Они обходили меня стороной, а я стал вдруг громадным, как слон. Впрочем, слоном я не был. Я был мамонтом. Тем, кто вымер.

Я отхлебнул чая, и этот звук словно проник в каждый уголок того безмолвия.

Он не замечал, что там, снаружи, солнце жарит так, словно в нем заменили лампочку.

И вот они стоят на лугу - жесткие и таки же серые, как доставивший их грузовик. И пахнут краской. Их полным-полно. И друг от друга не отличаются. Меня передернуло, и я отвернулся. Только бы пчелы не заметили разницы. Хотя они, ясное дело, заметят. Они все замечают.

Впервые за много лет я погрузилась в книги, окунулась в слова. Я охотно провела бы в библиотеке всю жизнь. Тао с красным шарфом. Чтобы выделяться. Но это была бы другая жизнь.

Она посмотрела мне в глаза. Она поняла. Ей было известно, что я разыскиваю сына, но не более того. Впрочем, этого было достаточно. Те, у кого есть дети, понимают, что этого достаточно. Что какая бы опасность ни угрожала тебе самому, ты просто отодвинешь ее на второй план.

Он молчал, но глаза говорили за него. И они ничего не забывали.