Поиграем?

Она ехала сюда умереть. Но, кажется, впервые в жизни хотела жить.

Кто-то начитался Агаты Кристи и решил устроить новую версии истории про негритят?

Она не брала с собой ничего, кроме личных вещей и исписанных ровным почерком тетрадей – не хотела тянуть за собой груз. И поэтому старая фотография так и осталась стоять там, в их старой квартире, прислоненная к стене на пустой тумбочке. Будущий хозяин найдет ее, удивится, нахмурится. Будет жалко выкидывать чьи-то воспоминания, но… Ему они тоже окажутся не нужны.

В их маленьком замкнутом мирке были свои законы и свои способы вырвать – выгрызть зубами – авторитет, без которого не выжить среди детской безжалостности.

Неужели секунда может быть такой долгой? Прошла же целая вечность!

Просто забава. Просто игра. Но это игра превратилась в смертельную гонку, растянувшуюся на десять дней.

«Олден верил в то, что наказание должно быть равноценно проступку, и не мог найти оправдание увиденной жестокости.»

«Перед лицом закона, как и перед лицом смерти, все равны.»

«События приобретают особый вкус, когда в людях просыпается звериное нутро, когда они сами готовы убить, только бы остаться в живых.»

«Хотя остался ли в этом мире кто-то невиновный?»

«Они все – все – прячут скелеты в шкафу. Они все виновны в чем-то, за что их теперь судит невидимый некто, безжалостный палач, безапелляционно расправляющийся со своими жертвами.

Кто следующий?»

Она играла в игру несколько раз, пару раз даже выиграла, но ничего особенного тогда не произошло. Да и как может что-то произойти? Подбрасывай палочки, разбегайся врассыпную, прячься, беги наперегонки, если тебя заметят.